Пробуждение

Когда все это обрушилось на Сирену, стало тихо.

Нет!

Она не могла.

Не принимала это.

Ни поражение. Ни смерть. Ничего!

Сирена создала сеть. Хотела спасти Эдрика.

Но он ушел.

Ее отчаянные мольбы не услышали.

Тела ее родителей лежали в стороне от нее. Их кровь растекалась по полу. Их жизненная сила угасала.

Уже мертвые.

Не вернутся.

Она знала, что не должна была.

Но у нее были хорошие намерения. Хоть благими намерениями была вымощена дорога в ад.

Жизнь за жизнь.

Она ухватилась за приторное ощущение, что доносилось до нее. Она знала, что это было – нечистое, извращенное, неправильное – но другого варианта не было. Она забрала всю их сущность, наполнив себя до краев.

Магия крови пропитала ее тело. Она ударила по ее затвердевшему сердцу, хрустела ее костями, жалила каждый нерв, пела в ее голове. Она заполняла все больше. Песня смерти и песня жизни. Связанный цикл. Как только она поддалась этому чувству, она ощутила неправильность.

А потом произошло то, чего она не ожидала. Ее голова стала легкой. Ее тело наполнили силы. Ее разум ощущался так, словно она могла завоевать мир. Хоть все покрыла пленка слизи. Она могла дышать смолой, но как же было приятно!

Ее не остановить.

Она опустила ладони на открытую рану Эдрика и убрала яд из его тела, не успев даже вдохнуть. Яд был там, а потом пропал. Она сосредоточилась сильнее, видела все ярче, работала глубже, чем считала возможным. Она завела его сердце, соединила рану почти идеально. Ее разум на фоне напоминал, что ей нужно было оставить работу целителю.

Она работала так быстро на максимуме, что не услышала шаги. Не увидела, как ее окружили люди. Для них она прижимала ладонь к ране со слезами на лице. Для них она только горевала. Но она не сдавалась.

– Сирена, отойди. Пусть целитель все сделает, – сказал кто–то за ней.

Ладони коснулись ее плеч, и она вырвалась.

Нет. Она не готова. Она не сдастся.

Он не мог умереть.

Не мог.

Она могла его спасти.

Еще две секунды. Три. Четыре. У нее получится.

И у нее получилось. Дальше его сердце забилось само.

И Эдрик пришел в себя, кашляя и хрипя.

Сирена опустилась на пятки, ошеломленная. Кровь покрывала ее ладони. Кровь Эдрика. Много крови. Она ощущала ее, могла коснуться и попробовать вкус. Могла утонуть в ней. Могла плавать в ней. Могла наполнить ею свою душу. И не видеть больше, как ее магия заканчивается.

Жизненная сила.

Целая.

Полная.

Ее разум стал действовать. Он стучал о стены, проверяя, кто был дома.

– Войдите, – сказала она.

– Сирена! Сирена! – кричал кто–то над ней.

«Как я оказалась на полу?».

– Кто это? – проворковала она.

Все размывалось. Расплывалось по краям. Яркие краски сливались. Столько красок на потолке… Она пыталась коснуться их и рассмеялась, когда краска размазалась. Рисование пальцами. И все краски смешались.

– Что с ней такое?

– Что с ней произошло?

Голоса звучали так далеко.

Затерялись в красках и свете.

Она прикусила губу до крови. Не ощутила боль.

Она была будто в раю.

Или это был ад?

– Пусть Создательница благословит тебя, – прошептала она.

И ее охватила тьма.

* * *

Сирена оказалась в знакомом теле в незнакомом месте.

Она стояла на мосту с видом на большую реку, окруженную высокими зданиями. Она озиралась глазами великой Домины Серафины, но все казалось нечетким. Выцветшим. Словно было лишь наполовину здесь.

Серафина оглянулась, словно ждала кого–то на мосту. Сирена пыталась разглядеть лучше, но не получалось. Она не управляла. Она видела и ощущала то, что видела и ощущала Серафина.

Но, чем больше она озирала, тем сильнее Сирена понимала, что знала, где была. Канал под ее ногами, запах в воздухе, близко стоящие здания.

Элейзия.

Сердце Сирены сжалось от тоски по стране, где она почти стала принцессой. Но она не могла долго горевать. Земля вдруг пропала из–под ее ног.

Сирена пыталась ухватиться за что–нибудь, но не смогла. Там ничего не было. Никого не было.

Она оказалась в темном туннеле. Кромешная тьма. Она ничего не видела и не чувствовала. Но она была собой.