Но его взгляд говорил, что все было забыто. Он вытянул руки, и она бросилась к нему и крепко обняла.

– Больше так не делай.

Сирена замотала головой.

– Не буду.

Она говорила честно. Она не знала, куда заведет ее судьба. Она не знала, по какому пути шла. Ей было плевать на пророчество, которое пыталось увести ее в свою сторону. Ее будущее с этого дня принадлежало ей.

Каэл добрался до них, и Рив отпустил ее. Ее семья поклонилась и присела в реверансах перед принцем. Сирена повернулась к нему. Он тепло улыбнулся ей. Она робко ответила тем же.

– Благодарим за спасение нашей девочки, – сказала ее мама с неприкрытой благодарностью на лице.

– Я был рад помочь, – сказал Каэл. – И я рад, что она вернулась, и что ее так тепло встречают.

Сирена ощущала взгляд Рива на себе, пока смотрела на Каэла. Она знала, что он мог думать о том, что произошло на корабле за последние две недели, пока она была наедине с Каэлом. Она не собиралась это ни с кем обсуждать. Даже если ничего не было. Ее разглядывали при дворе Элейзии, но это нельзя было сравнить с Бьерном. Каэл был прав, ей нужно быть настороже.

– Если это все, мы пойдем к каретам, – сказал Гамидон. Он указал на ряд карет, ждущих их в стороне.

Каэл кивнул, и ее семья отошла, чтобы Каэл пошел первым. Королевичи по традиции были первыми, а дальше все следовали согласно рангу, то есть, ее родители, Рив, Сирена, а потом Элея. Но Каэл протянул ей руку, чтобы она шла с ним во главе.

– Готова? – спросил он.

Она глубоко вдохнула и шагнула к нему. Важно было сохранить лицо, а она знала, как это выглядело. Этого и хотел Каэл. Но она не станет так оскорблять его. Игра с Каэлом была долгой, и она не спешила судить по фрагментам о целой игре.

Она опустила ладонь на его локоть, ощутила, как впервые встрепенулась ее магия. Ее глаза расширились от шока, и она взглянула на его лицо. Каэл склонил голову, словно перемены удивили и его. Словно Бьерн пробуждал силы, что спали в ней. Словно возвращение домой ослабило что–то в ее груди.

Каэл улыбнулся, словно знал тайну, и они пошли по земле Бьерна. Было так, как говорила Авока. Земля звала ее. Она не была ее первой стихией, но энергия будто обвивала ее ноги и делала легче шаги. Воздухом было проще дышать. Свет был ярче, а мир – лучше. Бьерн был более живым, пока Сирена была на его земле.

Страж открыл для них дверцу, и Сирена почти взлетела на сидение. Все стихии ощущались живыми, настоящими, приветливыми. Словно это место знало ее и ее магию. Каэл устроился рядом с ней, и они поехали.

– Что–то изменилось, – угадал он.

– Расскажи мне о церемонии в саду роз, – сказала она внезапно. Только в этой церемонии могло таиться объяснение.

Если она была привязана к земле и королевичам, как было на церемонии год назад, то связь могла работать так же, как у нее с Авокой. Земля интересовалась ею.

– Ты знаешь, что мы не обсуждаем такое, – уклончиво сказал он.

– И ты следуешь правилам?

Карета тряслась, неся их в город, пыль залетала в открытые окна. Каэл временно закрыл их. Она нахмурилась, потеряв вид родины.

– Это просто церемония, Сирена.

– Всех связывают?

– Что ты видела? – спросил он.

Она не хотела раскрывать ему свое видение. Как станет Третьим классом, покинет любимого, отдаст ребенка, а Каэл станет королем. То были видения, прошлое и будущее. Они могли ничего не значить… или означать все.

– Ничего, – соврала она. – Как это работает?

– Ты знаешь правила, – он вскинул брови.

– Магия может быть привязана только к магии, – прошептала она.

Это беспокоило ее сильнее всего. Это беспокоило и Матильду с Верой.

«Какая магия привязала меня здесь? Дремилоны? Дремилон, у которого, как у Каэла, есть своя магия? Энергия самой земли Бьерна? Как чары можно завершить без магии, связывающей все воедино?».

Ее голова кружилась от вопросов, но она видела, что Каэл не собирался рассказывать о церемонии в саду роз. И она не собиралась отвечать ему. И то, что она видела, как он станет королем, казалось ей личным.

Они ворвались в город по мощеным дорогам, где трясло сильнее, чем на кочках. Каэл отодвинул шторы, показывая ей город. И то, что она увидела… ужасало.

Когда–то чистый и процветающий город выглядел помято и грязно. Песок пустыни покрывал улицы. Нищие стояли в углах. Таблички на тавернах заявляли: «Воды почти нет», и цифры снизу, скорее всего, показывали, сколько воды оставалось.

– Что произошло? – с ужасом прошептала она.

– Не было дождя.

– Сколько?

– Сколько тебя не было.