Они бросились группой туда, где услышали крик. Цеффи вырвалась из леса, и Сирена охнула от открывшегося вида. Он потрясал. Изола стояла на вершине высокого холма. С высоты они видели травянистые склоны, ведущие к озеру Мише, такому большому, что другую сторону не было видно, пока находился в нем.

Но больше потрясало тридцать воинов в черном вокруг Авоки, Алви и Ордэна. Руки Авоки были связаны перед ней. Сирена ощущала, что она держится за магию, но в этом было что–то… странное. Ощущалось неправильно. Алви и Ордэн были обезоружены, что потрясало. Оба были отличными мечниками. Алви почти шел рябью, пытаясь удержать власть над превращением в индреса.

Сирена хотела напасть, не думая, что они в меньшинстве, но Матильда схватила ее.

– Нет, – шепнула она.

Вера была белой от потрясения, но ее голос звучал сильно:

– Мы не хотим вреда. Мы верили, что тут пусто. Если отпустите наших друзей, мы уйдем и не расскажем об этой встрече.

Широкоплечий и мускулистый мужчина шагнул вперед.

– К сожалению, мы не можем это позволить. Ваши люди должны понести наказание за то, что напали на члена Гильдии и прошли на чужую территорию.

– Какое наказание? – спросила Матильда, скромно опустив руки перед собой.

– Это решать лидерам, – он кивнул на пару человек слева от него. – Свяжите их. Посмотрим, что Почетные скажут об этом.

– Что нам делать? – прошипела Сирена.

– Ничего, – сказала Вера.

– Как это понимать?

– Если будем действовать, они убьют остальных.

– Откуда вы знаете?

– Мы уже с ними сталкивались, – сказала Матильда. – Много лет назад. Очень много.

Вера вздохнула.

– Мы оставили их, и проблема стала хуже. Я знала, что стоило прийти в Келл раньше. Две сотни лет – слишком долго между визитами.

– Не вини в этом меня, – сказала Матильда.

– Ты ненавидишь снег.

– Все ненавидят снег.

– Вы можете прекратить хоть на минуту? – прорычала Сирена. – Кто эти люди?

Мужчина подошел связать ее, и она отпрянула. Она не хотела так просто сдаваться.

– Не трогайте меня, – предупредила она.

Мужчина пронзил ее взглядом.

– Ты только все усложняешь.

– Спасибо за подсказку, – сказала она и бросилась мимо него, пробила первый ряд людей, пытаясь добраться до друзей.

Она успела миновать тот ряд, и ее сбили с лошади чем–то острым. Казалось, ее тело распороли. Она закричала, падая на землю и перекатываясь от удара. Она смотрела на платье, которое носила в Тане, ожидая увидеть дыру на ткани… но ничего не было.

Ее рот раскрылся в шоке, она уставилась на мужчину. Он спешился, пока она приходила в себя.

– Что ты сделал? – выпалила она.

Мужчина снял капюшон, и она посмотрела в его серые глаза. Его темные волосы были собраны в пучок. Он был точеным, закаленным, как оружие.

– Кто–то должен научить тебя манерам, – он схватил ее за запястья и связал их черной веревкой.

Она вырывалась, но, когда узел завязали… она перестала бороться. Она тянулась к своим силам, но там ничего не было. Она ощущала магию. Ее не лишили сил, но она не могла до них дотянуться.

– Что это? – осведомилась она.

– Важная предосторожность, вспышка, – он криво улыбнулся. – Забирайся на свою лошадь и держи язык за зубами, не то снова упадешь, и я не буду так мягок.

Сирена хмуро смотрела на него, придумала список неприличных прозвищ для него, но он схватил ее за запястье и усадил на Цеффи. Цеффи прижалась к нему, и он рассмеялся. Он погладил ее нос и дал угощение из своей сумки. Цеффи пошла за ним.

«Предательница».

Гильдия, как они себя звали, выстроила их в шеренгу. Матильда и Вера сами протянули руки, но Сирена не знала, почему. Как они могли хотеть, чтобы у них забрали магию?

Но она не смогла спросить. Мускулистый мужчина решил, что от нее больше бед, не ошибившись в этом, и ехал рядом с ней.

– Куда вы нас ведете? – осведомилась Сирена.

Он улыбнулся ей. Хищно, едва сдерживая агрессию.

– К лидеру Гильдии.

– Ты – не лидер? Я в шоке.

– Я веду этих людей, но не всех.

– И сколько вас там?

Он поднял капюшон.

– Наше количество тебе не поможет.

Сирена фыркнула.

– Ты хоть назовешь мне свое имя?

– Имена – дорогое дело, – он не шутил, судя по взгляду. – Что дашь мне за это?

– А что ты хочешь за это? – растерялась она.