– Ты чего, Батон, дурак? – набросился Слон на Глеба, когда они вышли из школы. – Нас же заметут, как пить дать, заметут! Глюк очнется и расколется, всех нас выдаст с потрохами. И что мы тогда делать будем?

– Сам ты дурак! Тебе охота, чтобы тебя по допросам затаскали? Еще, чего доброго, на учет поставят. Тебе это надо? И, главное, ради чего? Чем мы реально можем помочь милиции?

– Но мы же видели пестик!

– «Видели», – передразнил Глеб. – Ты хотя бы знаешь, где Глюк его нашел?

– Где, где, в Узком. Он же сказал.

– То-то, сказал. А где конкретно в Узком? Ты место знаешь, показать сможешь? И вообще, он запросто мог набрехать про Узкое. Ты что, не знаешь его, что ли?

– Ну, набрехать, конечно, мог…

– Ладно, Слон, не бузи, – раздался позади голос Ильи. – Батон прав. Милиции мы ничем не поможем. Глюку – тем более. А себе только навредим. Так что нечего на свою задницу приключений искать. Самое разумное – прикинуться вениками и молчать в тряпочку. Раз уж так вышло, договариваемся: никто ничего не видел и не слышал.

– Поддерживаю, – согласился шагающий рядом Яша.

– Ну ладно, умники, – не унимался Слон, – а если Глюк расскажет ментам, что показывал нам свой пестик?

– Во-первых, ему нет резона об этом рассказывать, – возразил Глеб. – А во-вторых, если он и скажет, будем отнекиваться, мол, не знаем, не видели. Кому больше поверят?

– Черт с вами, уговорили, – успокоился Слон.

– Ну, вот и ладненько! – хлопнул его по плечу Илья. – Топай себе домой и ни о чем не беспокойся.

Слон вздохнул и, небрежно махнув рукой, повернул к своему дому. Некоторое время друзья шли молча.

– Может, зайдем ко мне? – предложил Илья.

– А у тебя найдется чего-нибудь пожевать? – с надеждой спросил Глеб. – Жрать охота, сил нет.

– Ну, я не знаю… Для тебя какой-нибудь сухарь отыщется.

– А для меня? – возмутился Яша.

– И для тебя, – вздохнул Илья.

Они нырнули в подъезд серой девятиэтажки и поднялись на восьмой этаж. Илья, как и Глеб, был единственным ребенком в семье и, несмотря на то, что жил с родителями в двухкомнатной квартире, являлся счастливым обладателем собственной, отдельной комнаты. Родители обитали в гостиной, которая одновременно служила им спальней. Но до вечера вся квартира была в распоряжении Ильи. Однако в свою комнату он гостей пускать не любил, поскольку всячески старался поддерживать в ней идеальный порядок, который неминуемо нарушался, стоило Глебу и Яше там оказаться. В то же время в гостиной Глеб обычно начинал проявлять нездоровый интерес к довольно большой библиотеке, а Яша тут же включал телевизор. А поскольку к технике и книгам в семье Ильи было очень трепетное отношение, то подобные вольности были непозволительны, и единственным местом, где гости могли чувствовать себя более-менее свободно, оставалась кухня. Правда, дерзкие попытки забраться без спроса в холодильник или в шкаф также немедленно пресекались. Оставалось довольствоваться жиденьким чаем и черствыми горбушками из хлебницы. Но Глеб и Яша к этому уже привыкли и не рассчитывали на большее. Они и так понимали, насколько Илья позволяет себе расщедриться. Ведь никого, кроме них, он никогда в гости не приглашал.

– Ну, что будем делать? – спросил Илья, когда чай наконец был разлит по огромным кружкам и каждому гостю было вручено по небольшой горбушке белого хлеба.

– Как это «что делать»? – удивился Яша. – Мы же решили: ничего не видели, ничего не слышали. Значит, как ты сам выразился, прикидываемся вениками и молчим в тряпочку.

– А ты уверен, что не струхнешь, когда тебя потащат в милицию?

– Меня? Да за что?

– Слушай, Пятак, – вмешался Глеб, – мне кажется, ты зря паникуешь. Ну кому мы нужны? Какое милиции до нас дело? Сам подумай, ты же знаешь Глюка, его хоть пытай, он никогда никому ничего не расскажет. Я считаю, надо просто забыть об этой истории и спокойно заниматься своими делами.

– Боюсь, что спокойно мы теперь ничем не сможем заниматься. Ты видел, как Нелли взбеленилась? У нее аж пена изо рта летела. Я думал, она сожрет кого-нибудь.

– А у нас в пятницу запланирован выезд за город, в лес, – вспомнил Яша. – Теперь, наверное, отменят.

– Конечно, отменят, – подтвердил Пятак.

– Ну и что? – возразил Глеб. – Разве мы сами не можем в лес съездить?

– Смочь-то сможем, – ответил Яша, – да только не всем классом. Девчонки, например, точно не поедут. Их родители ни за что не отпустят, если узнают, что они собрались в лес без учителя.

– А зачем отпрашиваться-то? Нельзя просто так взять и поехать?

– Ты что, девчонок не знаешь? Одну не пустят, другую не пустят, так они родителям других позвонят и настучат.

– Да, – согласился Глеб, – об этом я как-то не подумал. Всем классом, наверно, не выйдет. Фигово!

Он вспомнил Лену Авдееву и вздохнул.

– А все-таки интересно, где Глюк револьвер нашел, – сказал после непродолжительной паузы Илья. – Может, смотаемся туда, поищем? Вдруг тоже что-нибудь найдем?

– Давайте! – поддержал идею Глеб.

– Только на этой неделе я точно не смогу, – поразмыслив немного, продолжал Илья.

– Я тоже, – вздохнул Яша. – Если только в выходные. А сейчас мне надо бежать, а то Катька родителям наябедничает, что я ее надолго одну бросил.

– Послушай, – сказал Глеб, – сколько твоей сестре лет? Двенадцать? Здоровая девка! Еще немного, и я на нее заглядываться начну. А ты все носишься с ней, как с младенцем.

– Вот когда начнешь заглядываться, – ответил Яша, – тогда я с удовольствием передам ее тебе на попечение, будешь сам с ней нянчиться. А пока я должен исполнять братский долг и ухаживать за ней, когда она болеет. Ладно, всем пока.