Три неуверенных стука… и врата ада «приветливо» отворились перед грешной душенькой. Мощный толчок в затылок, я моментально падаю в тёмную бездну, приземляясь коленными чашечками на холодный мраморный пол.

– Свиньи! Нелюди! С мамочками своими так обращайтесь! – гневно рычу, отряхивая штаны и резко с пола вскакиваю, непроизвольно сжимая кулаки, готовясь дать сдачу за грубое обращение с представительницей слабого пола.

Амбалы заливаются ехидным гоготом, наслаждаясь представлением, но тут же рты захлопывают, когда помещение, в которое меня так бесцеремонно швырнули, наполняется пробирающим до самых костей уже знакомым металлическим голосом:

– Валите нахрен! Чего застыли?

– Слушаемся, босс! – секунда, и мудаков словно ветром сдуло.

Я тяжело выдыхаю, сжимая кулаки, медленно оборачиваюсь лицом к незнакомцу, стоящему за моей спиной. Заодно и помещение осматриваю.

Хочется присвистнуть от восторга. Помещение напоминает зал музея, не иначе. Эдакий филиал «Третьяковки». Неплохо так злыдень устроился!

Апартаменты весьма светлые. Имеется два окна. Одно – с видом на центр города. Другое – на лазурное море. Из мебели – мягкий кожаный диван, гигантская плазма, два стола из дорогих пород дерева. Из окон город рассматривается как на ладони, ведь здание построено в самом его центре.

Да о таком офисе только мечтать можно!

И кто, черт подери, хозяин всей этой дивной роскоши?

Президент, чё ли?

– Закончила пялиться? – а вот и первые, «радушные» приветствия «президента». – Кабинет от и до напичкан камерами. Не присматривайся так жадно… И не надейся умыкнуть что-либо. Если собственная шкура дорога.

От наглости незнакомца на непродолжительный миг я словно лишаюсь языка и с приоткрытым ртом застываю как каменная, удивляясь столь наглой дерзости, выплюнутой в мой адрес.

Концентрирую взгляд на обидчике и впадаю в ещё больший ступор. Прямо передо мной, за шикарным письменным столом, восседает самая настоящая звезда, рухнувшая с бескрайнего небосвода. Или же просто сошедшая с обложки модного журнала.

Мужчина. Высокий, стройный, накаченный. С волосами цвета тёмного шоколада, с медовым отливом. Безупречное, пропорциональное лицо, ровный нос, утончённые скулы, волевой подбородок и лёгкая, но брутальная щетина, подчёркивающая мужественность. Кожа, на вид, как мягкий шёлк, а ресницы – чёрное перо грациозного лебедя.

Всё в этой бесподобной внешности незнакомца безупречно, даже и придраться не к чему! Но особое внимание заслуживают пухлые бледно-розовые губы и огромные янтарные глаза, как у хищного волка, с интересом глазеющие на меня, будто на кусок сочной добычи.

– Немая что ли? – незнакомец с волчьими глазами не отличался радушием. Это я сразу поняла. Ровно тогда, когда впервые услышала его властный голос.

Наверно, мои щёки покраснели. Я попросту залипла, не в силах оторвать глаз от безупречного мужчины.

Пора вернуться в реальность! Он ведь хам, а его люди – неотесанные бараны, которые меня всю истязали своими пинками.

– Благо нет! А вы кто такой?

Мажорчик злорадно усмехнулся, будто я глупость какую ляпнула и сорвался на крик.

– Я кто? Я кто?! – повторил дважды. Словно я действительно немая, да ещё и тупая в придачу, добавив: – Вообще-то я Оскар Рудковский. Владелец этого торгового центра.

М-мамочки…

Коленки предательски дрогнули, а сердце забилось в агонии.

– А-а, – всё, что смогла вымолвить. Потому что знала, он меня сюда не чаи пить пригласил, а долг за порчу имущества требовать.

Пока я пыталась придумать себе липовое имя, гадёныш, будто мысли прочитав, резко отрезал:

– Диана Авдеева. Ну как отрадно повеселилась?

Ох, Божечки!

Да как он… Да чтоб он!

Как, черт подери, узнал?

Моё лицо наверно стало таким же по цвету, как и его модная белоснежная рубашка.

– Садись! – рявкнул монстр, вытаскивая из ящика письменного стола красивую коробочку, набитую сигарами.

Я с горем пополам заставила деревянные ноги согнуться, а зад приземлиться на мягкую поверхность стула.

Несколько секунд господин Рудковский тупо молчал. Смотрел на меня как на кусок пушечного мяса, раздирая своими опасными глазами. Он деловито курил сигару и высокомерно выдувая кольца дыма мне точно в лицо, отчего я закашлялась.

На дне жутких глаз монстра полыхал костёр власти, пошлости и скверных помыслов. Мне показалось, что Рудковский задумал нечто нехорошее. Спорим, он уже во всю меня отымел? Где-то там в своих гадких мыслишках. Он мечтал вот так вот просто… взять, швырнуть меня на свой дорогущий стол, порвать в клочья одежду и вытрахать по самые яйца, в наказание за ошибки.