Потом, медленно вытянул из ножен кинжал и с жуткой ухмылкой, похожей на оскал мертвеца, одним взмахом перерезал себе горло от уха до уха.

Все случилось так быстро и неожиданно, что ему никто не успел помешать. В зале наступила мертвая тишина, вдруг прервавшаяся жутким визгом подавальщицы, попавшей под струю крови, бардовым фонтаном выхлестнувшуюся из распоротой глотки.

Взвыла и тут же заткнулась скрипка одного из музыкантов. Второй лабух выронил на пол колотушку и с козлиным блеянием выблевал на свой барабан содержимое желудка.

Купец мгновение оставался на ногах, потом покачнулся и ничком рухнул на заплеванный пол.

Все словно оцепенели, не отрывая глаз от распростертого в луже крови тела.

Первым пришел в себя Ольгерд, он не спеша вышел из-за стойки и влепил мощную оплеуху подавальщице, так и продолжавшей дико верещать. Она мгновенно заткнулась, но тишина продолжалась недолго — теперь уже весь зал взорвался ропотом.

— Етить! Вот это поплющило мужика…

— Бее-е, шас блевану…

— Из-за бабы! Как есть говорю, несчастная любовь это! Жа-а-алко…

— Кака така любовь, дурында, окстись! Мабуть разорился купчишка…

— Сиськи Морены! Этот дурень остался должен мне за партию пеньки!..

— Морок! Морок навели…

— Какой морок, проклятье это…

— А можа зелья какого болезному подлили?

— Прокляли, говорю…

— Сглаз! Ничто иное! Истину глаголю!

— Околоточного надо гукнуть, он разберется…

— Проклятие! Молитесь грешники!

— Закрой хайло, сейчас в морду получишь. Морок это…

— Надобно бы помянуть. Разливай Штефан…

Я мельком глянул на Таисию. Дева спокойно, не высказывая абсолютно никаких эмоций, внимательно смотрела на труп, и, хотя еще мгновение назад была хорошенько поддатой, сейчас казалась абсолютно трезвой.

И тут я почувствовал…

Но обо всем по порядку.

Амулет подаренный мне Маленой, не пережил схватку с личем. Он попросту сгорел, оставив у меня на груди глубокий, едва ли не до костей ожог, но, как выяснилось позже, его свойства никуда не пропали, в буквальном смысле, впитавшись в мое тело. Я пока толком не понимаю, как все это действует, даже не представляю, каким образом этим даром управлять, но чужую волшбу уже чувствую довольно неплохо.

Когда меня лечили чародеи, я чувствовал это как мягкий и теплый добрый ветерок, но сейчас испытывал ощущение, словно попал в пургу и по коже хлещут тысячи злых ледяных иголочек.

— Уходим! — вдруг взвизгнула Таисия. — Живо, Горан!

Я подскочил, опрокидывая лавку, и в этот самый момент, тело несчастного купца, в буквальном смысле взорвалось, превратившись в кровавую взвесь, похожую на туман. А когда она опала, на том месте где лежал труп, появилось непонятное существо бледно-серого цвета. Не особо крупное, где-то размером с только рожденного теленка, оно больше всего напоминало абсолютно лысую обезьяну, с мускулистыми лапами, украшенными длинными серповидными когтями и здоровенной, очень непропорциональной к телу, тупой башкой, разрезанной почти пополам пастью, обрамленной слюнявыми вислыми губами.

Обезьяна повела белесыми глазищами по сторонам, утробно рыкнула, вдруг впилась пастью в бок подавальщице и ловко мотнув башкой разорвала ее пополам. Еще мгновение и тварь подмяла под себя вторую жертву, одним движением лапы выпотрошив ее словно селедку.

Большинство людей, истошно завывая ринулись к выходу, но один из грузчиков не растерялся и подхватив тяжеленную лавку, изо всех сил саданул чудовище. Тварь снесло с растерзанного тела, она кубарем покатилась по полу, но тут же, с легкими хлопками в зале возникло еще два таких же монстра.

Что там случилось дальше, я уже не видел, потому что понесся за своим оружием. Сбил кого-то плечом, перескочил опрокинутый стол, чудом удержался на ногах, на одном дыхании взлетел по лестнице и пробежав по коридору, ворвался к себе в комнату. Захлопнул ее обратно, задвинул засов, перевел дух и попробовал сообразить, что теперь делать. Ввязываться в драку с тварями категорически не хотелось. Ломать себе голову над тем, откуда эта хрень здесь взялась — тоже не собирался.

— И не буду, мать их за ногу… — пообещал я сам себе и откинул крышку сундука, куда сложил свои вещи.

Нищему собраться только перепоясаться. Так и поступим. Мой доспех, взятый трофеем в каирне Черной Луны еще на Островах, накрылся медным тазом, значит придется обойтись без брони, вследствие полного отсутствия оной.

Я вынул из свертка и подвесил к поясу ножны с мечом, подарком рода Додонов. Этот подарок очень в тему пришелся. Здесь без меча, словно без порток. Никак, одним словом. Меч, а вернее, тяжелая длинная сабля из знаменитой голубой стали хафлингов. Длинная, слабоизогнутая, с обоюдоострой елманью [8] и слегка увеличенной кривизной к острию в первой трети клинка, достаточно удобная как для рубящих ударов, так и для уколов. Серьезное оружие. Похоже, доведется опробовать.