Шрифт:
— Ну и? — буркнул Вышата, когда меня к нему подвели.
— Горан, сын Ракши, — терпеливо повторил я. — Заблудился. Ищу приюта. Денег нет, но ночлег и еду могу отработать.
— Да как же ты отработаешь… — фыркнул Вышата. — Разве что гузном своим.
И расхохотался, похрюкивая как боров.
— Он владеющий… — осторожно подсказал один из рыгов вождю.
— Х-р-р… — Вышата едва не подавился и затараторил. — Уф-хр… Ты это, Горан, не бери в голову. Пошутковал я, того-этого… О какой отработке речь, примем как родного, гостям мы завсегда рады. Эй, кто там, пива сюда и мяса. Хотя, есть дело одно…
При этом, вождь почему-то опасливо косился на клетку с девчонками. Да я уже и сам понял, что с ними у рыгов что-то не заладилось. В поселке шатало много народа, дети, взрослые, старики, но ни один из них не приближался к клетке, опасливо обходя ее на максимально возможном расстоянии. И все как один, проходя мимо, осеняли себя обережными знаками. Очень интересно.
— Говори.
— Видал… — полянин ткнул в клетку костью. — Житья никакого нет. Ослобонил бы ты нас от этих… — Вышата запнулся, подыскивая эпитет. — Этих… милсдарынь…
— Так в чем дело? Вроде как они у вас в клетке, а не наоборот.
— Сейчас! — пообещал вождь и ткнул пальцем в ядреную симпатичную молодуху, притащившую нам здоровенный поднос с мясом и жбан с пивом. — Ты, Яринка, отнеси дорогим гостям еды и питья.
Девица разом сошла с лица и умоляюще прижала к груди руки.
— Живо! — рыкнул Вышата и погрозил ей кулаком.
Яринка обреченно понурилась, наложила на большую тарелку еды, прихватила кувшин и пошатываясь словно сомнамбула, медленно пошла к пленницам.
Вождь еще раз показал мне на клетку: мол, смотри что будет.
Девка добрела до моих недоучившихся чародеек, сунула еду между прутьев, и стремглав понеслась обратно. Но не тут-то было. Едва отбежав на несколько шагов, девица взлетела в воздух. Ее юбка резко задралась на голову, сама она истошно заверещала, при этом судорожно болтая ногами и тщетно пытаясь прикрыть руками густую поросль в паху с ядреными румяными ягодицами. Впрочем, все это продолжалось недолго. Повисев с минуту в воздухе, молодуха рухнула вниз, смачно приложившись ягодицами об землю. И надрывно заревела, размазывая слезы по чумазым щекам.
— Видал, нет, видал, что творится? — Вышата хлопнул себя по ляжкам. — Нет никакой жизни говорю. Совсем умучали окаянные. Ослобони, а?
Словно в подтверждение его слов, жбан с пивом плавно поднялся со стола, изящным пируэтом скорректировал себя в воздухе и опрокинулся прямо на голову вождю рыгов…
ГЛАВА 10
«… Сей град, званый Черноградом альбо Чернопольем является пристанищем многим разбойничьим ватагам, кои чувствуют себя там в полной безопасности и являются настоящими правителями Стоозерья, а тако же свои законы и порядки устанавливают. К великому сожалению, многие купцы Серединных земель, а тако же Харамшита и Исфахана отринув стыд установили торговые отношения с Чернопольем, чем способствуют процветанию сией разбойничьей власти.
Сие беззаконие есмь прямым следствием преступного попустительства князей Влахии и Дакии, занятых выяснением принадлежности Стоозерья, а не наведением порядка в своих владениях…»
(Преподобный Карп Каргопольский. «Мироустройство»)
— Как они у вас оказались? — не обращая внимания на сыплющего проклятьями вождя рыгов, я подвинул к себе блюдо и выбрал кусок мяса пожирней.
— Чтоб вас Рыг пожрал!!! — Вышата сплюнул. — Как-как… появились из ниоткуда сегодня утром, все пятеро разом.
— Дальше.
— В общем… — вождь состроил невинную рожу. — Появились и прямым ходом в клетку. Сами закрылись и сидят с тех пор. Мы к ним, мол, гости дорогие, может чего надо, покушать, отдохнуть, в общем, хотели проявить гостеприимство, а они как начали…
Я ни на каплю не поверил Вышате. Ага, сами в клетку, проявить гостеприимство… Ты рожу свою хоть раз видел? Врет и даже не боится, что я могу узнать настоящую версию событий у девочек.
— Что дальше? Чародей у вас свой есть? Он пытался?
— Чародей… — Вышата презрительно фыркнул. — Есть, а как же. Мы тебе не какая шайка голодранцев. Гошат пытался, шаманил что-то, только… — последовал очередной плевок. — Только его так отходили, что досе лежит не встает. Собственный же посох отоварил, прямо как взбесился. А опосля, в зад оному Гошату, того… сам засадился… Вершков эдак на пять… Буга-га…
Вышата радостно заржал.
— А еще что предпринимали? — я отхлебнул пива из кружки и пожелал тому, кто его сварил, самому сесть на кол. Тьфу ты, какая гадость. Бурда бурдой, еще и прокисшая.