Шрифт:
Он помолчал, собираясь с силами.
– Убить меня?
– закончил он.
Человек в темноте, казалось, обдумывает вопрос.
– Не исключено, - сказал он наконец.
– Знаете, - сказал Адам.
– Ведь я бы вам отдал все, что хотите. Половину товара. Больше. Если вам это было нужно.
Он помедлил в смущении.
– Я кое-что уже оставил, - сказал он. Потом через минуту добавил: - В углу хижины.
Сначала казалось, человек не слышит. Но спустя какое-то время, когда прошли все мыслимые сроки, он ответил:
– Видел я это в углу. Лучше бы не оставлял.
– Почему?
– спросил Адам.
Человек не ответил.
– Почему?
– мягко повторил Адам.
– Черт тебя подери!
– воскликнул человек.
– Сам знаешь, черт тебя подери!
Стало ещё темнее. Ветви плелись над головой сплошным кружевом, загораживая звезды. Колесо стало чаще попадать на какие-то корни и валуны, и подпрыгивать. Возница покачивался на козлах. Было трудно удерживать пистолет в нужном положении.
Человек издал короткий, сухой смешок.
– Что?
– спросил Адам.
– Все потому что ты жратву оставил, - сказал человек и снова рассмеялся.
– Что?
– А то, что ты вроде как дразнил меня. Поддразнивал, мол, представляешь, сколько у меня всего в фургоне.
Он помолчал. Потом:
– Если бы ты не оставил в углу жратву, у меня бы и мысли не возникло. Не полезло бы ничего в башку.
Колеса теперь вертелись ровнее. За скрипом осей и кожи слева донеслось приглушенное журчание воды.
Неожиданно лошади протиснулись сквозь заросли на небольшую открытую площадку. Здесь, залитая звездным светом, бежала река. Человек бросил поводья и поглядел вверх, на звезды.
– Переходим, - сказал он.
– Который час?
– За полночь, - сказал человек.
– Давайте перейдем, - сказал Адам.
Человек посмотрел на реку. На том берегу чернота кустов сливалась с чернотой воды. На середине река лоснилась, лениво скользя, звезды сверкали на черной глянцевой поверхности воды.
На другой стороне перекликались квакши.
– Что-то я не вижу брода, - сказал Адам.
– Он дальше, - сказал человек.
– Зато его слышно.
Адам посмотрел вниз по течению. Там в сорока ярдах или около того, начинались пороги. Было слышно, как вода прыгает по камням. Это и был источник звука, который они слышали, спускаясь по тропе, пока не проехали мимо, к западу от брода. Теперь им придется немного вернуться.
– Вон он, брод, - сказал человек.
– Не ахти какой, конечно. Похуже, чем другие, ниже по течению. Или в Германне. Этот почти затоплен. Но, добавил он, - зато тебя тут, скорей всего, не подстрелят. Южане не очень к нему приглядываются. Этой дорогой не ездят уже много лет.
Адам всматривался в темнеющие на далеком берегу заросли. Сплошная чернота.
– Пора, - сказал он.
– Давайте переходить.
Человек подобрал поводья. Фургон вкатился в звездный свет, возвращаясь к броду по заброшенной тропе, ведущей с запада. Колеса захрустели по гальке. Лошади вошли в воду. Сразу стало глубоко.
– Я же говорил, - сказал человек.
– Почти затоплен.
Кони барахтались в воде, почти плыли.
– По мне, так лучше пуля, чем утопнуть, - сказал человек.
– Если уж выбирать. Мне всегда так казалось.
Течение боком сносило фургон.
– А ты бы что предпочел?
– спросил человек.
Адам упирал пистолет в бок Монморенси и вглядывался в темный берег.
Человек засмеялся резким, кашляющим смехом.
– Не ответишь, а?
– сказал он.
– Не отвечу, - сказал Адам.
– Я об этом не думал.
Человек помолчал минутку.
– Может, ты и прав. Может, умирать - все равно что драться, неважно, с кем ты схватился, - он помолчал, потом кашлянул, вернее, засмеялся.
– С пулей, или с рекой... кто из них тебя победит - какая, к дьяволу, разница.
Лошади почуяли твердую опору. Фургон дернулся вперед.
– Черт, - сказал человек.
– Если время подошло, так все едино.
Они въехали на берег, в сплошную черноту деревьев. Фургон стал. Во тьме раздавалось тяжелое дыхание животных. Когда этот звук стих, Адам спросил:
– Вам знакомы эти места?
– Да, - сказал человек.
– Что там, в той стороне?
– спросил Адам, указывая на восток.
– Сельская местность, - сказал человек.
– Ничего особенного.
– А дальше?
– Травленые Поля, - сказал человек.
– Что?
– Что слышал. Так их называют.
– Отравленные Поля?
– спросил Адам.
– Ну да. Я и говорю. Никудышная земля. Хуже некуда. Лавр. Шиповник. Колючий кустарник. Убитая земля. А дальше эти леса.
– Дебри?
– спросил Адам.
– То, что называют Дебрями?