– Да не, ты че,- возразил Жомка.
– Он нам во как поможет, правда, лысый? Поможешь?

– Ага, ага,- закивал император, соглашаясь. Он не знал, о чем ведут речь эти двое, но видел, что Жомка к нему добр и защищает его от грубостей своего товарища. Поэтому император решил всячески угождать и во всем соглашаться с Жомкой - не из выгоды или от страха, а из-за желания сохранить симпатию человека, столь к нему расположенного.

– Ты записку-то получил?
– спросил меж тем Фубрик.

– Получил, конечно,- отвечал за него Жомка.
– А то чего бы он сюда приперся!

– А, да, да,- подтвердил император.

– Так какого же хрена ты опоздал?
– нахмурился Фубрик.
– Мы полчаса стоим ждем, в натуре.

– Да я... тут...
– начал оправдываться император.
– Я хотел сначала на дерево залезть, а тут вы...

– Козел,- заметил на это Фубрик и влепил-таки государю пребольный моргушник.
– По дереву не годится, понял?

"Понял" у него получилось как "по-ал". Фубрик продолжал наставление:

– Нас там живо засекут, по-ал? Еще раз увижу, что ты на дерево лезешь, я тебе так вломлю, по-ал? Подземный ход копать надо, придурок.

– А!
– сказал император, потирая лоб.
– Вон вы как! Здорово придумали!

– Ла, похезали,- оборвал его Фубрик.
– Не хрен тут звонить - зашухерят.

Император пошел за этими двумя, решив им ни в чем не перечить. Государь уже "по-ал", что его новые приятели приняли его за кого-то другого, видимо, за какого-то неизвестного им в лицо сообщника. Но он боялся раскрыть Жомке и Фубрику их ошибку. "Еще отожмут тут в кустах или заставят с крыши прыгать как Сюй Женя и Тяо Бина",- испуганно думал император.

Они обошли полдворца, хоронясь за кустами, и наконец Жомка сказал:

– Все, мужика, приехали.

Урка показывал на полузасыпанный вход в один из погребов в дальней части дворца. Эта часть сада посещалась редко, а во флигеле были разные помещения, которые когда-то для чего-то понадобились, но сейчас в них почти не заглядывали. Место было на отшибе, и если Фубрик и Жомка действительно хотели рыть подкоп, то выбрали самый подходящий подвал.

– Ну, мы на разведку сходим,- распорядился Фубрик,- а ты стой тут на стреме. Свистнешь если что. Свистеть-то хоть умеешь?

– Нет,- признался император, похолодев от страха, что вызовет неудовольствие блатного.

– Ну что ты за фраер!
– скривился Фубрик.

– Я вот так умею делать,- поторопился похвастать император. Он сунул палец за щеку и звонко чпокнул - звук был такой, будто лопнул бычий пузырь.
– А еще я пукаю очень громко,- добавил он и в доказательство стал выпердывать "Мурку".

Одной рукой Фубрик зажал себе ноздри, а другой вкатил в многострадальный лоб государя внушительный моргушник.

– Ты, гондурас!
– осерчал урка.
– Это наша блатная песня, а ты ее жопой дуешь, сучара!..

– Лысый, у тебя слуха нет,- заметил и Жомка.
– Ты уж лучше чпокни два раза, если атас будет, усек?

Двое блатных засветили фонарь и нырнули в ход. Император стоял, прислонившись спиной к стене и с тоской размышлял, как ему поступить. Он хотел уйти, но боялся. "А вдруг,- конил император,- встретят потом в саду да напинают или моргушник влепят! Им это запросто". Государь потер лоб - и вдруг решился бежать прочь. Но в этот самый момент наружу показался Жомка:

– Лысый, ты лопату и лом достать можешь? Нам там разгрести надо.

– А че нет,- небрежно сплюнул император.
– Тут у садовника закуток, там всего навалом.

– Сгоняй по-скорому!
– велел Жомка.
– Я тута потелепаюсь.

Император ушел в кусты и выбрался на аллею. Ему навстречу попался какой-то мелкий придворный, влюбленный в своего императора. Император не знал его имени, но помнил, что тот обожает его, своего государя разумеется, все придворные преклонялись перед владыкой, но этот особенно он даже нарочно выскоблил у себя на голове такую же лысину. "Ну вот, его и пошлю за охраной,- подумал государь.
– А сам скорее слиняю подальше во дворец!" Но вместо этого государь неожиданно сам для себя сказал:

– Эй, ты!

– Да, государь!
– склонился придворный.

– Ну-ка, сбегай скорей к садовнику в закуток, принеси мне лом и лопату. Только - никому не слова, по-ал? Ну, живо!

Придворный, кланяясь, попятился и бегом припустил куда было велено. Вскоре он притащил орудия землекопов.

– Ну, стой здесь,- приказал император.
– А за мной не ходи, по-ал? А то ка-ак влеплю моргушник!..

Он замахнулся лопатой, и придворный испуганно пригнулся. "Боятся меня",- радостно подумал император. Он снова продрался сквозь кусты и протянул лом с лопатой Жомке.