Я, конечно, патриот — насколько возможно в наших условиях, естественно. Но ведь посвящение готовят, и сие железная традиция, сами посвящаемые, иначе что это за обряд?

Получив обвинение в лени и зазнайстве, умолкаю. Конечно, если наша молодежь устроит все сама, захочет ли она видеть богиню Деву в прежней ипостаси? Да и впишет ли Корову в число богинь, куда та явно стремится? Интересно, какой это богиней желает стать наша Корова?

…Не Эллада — Египет, Кеми, Черная Земля. Корова-Хатор, супруга Аписа, ступающая мощно, ступающая горделиво в ее рогах солнце, на ее хвосте луна. Божественная Корова — да живет она вечно-вековечно!..

Бориса уводят, и я получаю завидную возможность смотреть в потолок без помех. Скучать мне, однако, не дают — размахивая нунчаками, влетает Женька, Сенаторов сын, и засыпает меня вопросами.

…Куда это повели Бориса и не надо ли его выручать? Не пора ли сложить костер для Ведьмы? Где Лука и как его скорее найти?

Объясняю представителю молодого поколения, что Борису уже ничем не поможешь, а о костре же следовало заботиться заблаговременно. Что касаемо Луки, то тюлень уплыл на Казантип, во всяком случае, ежели ему верить. А что, собственно, случилось?

Женька блестит глазами, предвкушая, что сможет сообщить новость, мне еще неведомую. Ну конечно, свежий номер «Херсонесише беобахтер», экстренный выпуск. Читайте, дрожите!

…Лучшая в мире газета, лучшая в мире газета, лучшая в мире газета, лучшая в мире газета!..

Что, опять про «вертолет»?

Отнюдь — но ничем не хуже. Оказывается, Лука, совершая в первый день великие подвиги по добыче простыней-матрацев, взял все это добро не где-нибудь, а в Урлаге. Взял под честное слово на два дня, да еще якобы по поручению самого Д. Ургуяне, ясное дело, свое добро назад не получили, в конце концов история достигла ушей Большого Бобра…

Ой!

Матрацы — это святое. А уж простыни!.. Ну, быть грозе!

Быть! Лука, останься он здесь, сумел бы всех охмурить, но теперь случится то, что назначено судьбой. Ничего, Женька, думаю, война из-за матрацев не начнется, в крайнем случае, тебя поставим впереди войска. С нунчаками. Ты же у нас ниндзя!..

Как ни странно, но намечающийся Армагеддон с Урлагом приводит в хорошее настроение. Что-то в этом есть — матрацные войны, крестовый поход за парой простыней, великая битва за пляжные лежаки… А ведь взрослые люди, доктора наук, кандидаты, мэтры, можно сказать. В Херсонесе все меняются…

…За ломаный гвоздь, за кривой гвоздь, за гвоздь без шляпки — удавятся, удавят, удушат, умучат, пят…

…Если допустить:

— что Крипта построена на месте языческого святилища,

— что это святилище сознательно выстроено в центре магнитной аномалии,

— что это святилище было тайным. Тогда очевидно:

1. В святилище могла храниться какая-то святыня.

2. Там проводились обряды, в том числе ночью, при лунном свете, позволявшем создать соответствующий визуальный эффект.

В этом случае расположение Подземного храма совершенно логично. Он был спрятан в самом центре города во дворе какого-то общественного здания, среди хозяйственных построек. Вход мог быть закрыт, к примеру, деревянным щитом, который снимался перед обрядом. Менее всего гипотетический враг решился бы искать тайник в таком месте — рядом с Главной улицей, на виду, где постоянно бывают люди.

В тайнике могли храниться городские святыни (по Луке — Символ Фаллический).

Христиане вполне сознательно превратили тайное языческое святилище в Крипту, где могли похоронить своих мучеников за веру, например, кого-нибудь из погибших епископов херсонесских («погребальная» ниша справа)…

По случаю отъезда братьев-разбойников Света становится смелее, и мне удается заманить ее на Веранду. Там абсолютно пусто и можно спокойно выпить чай, а заодно и слопать случайно уцелевшую банку консервов с остатками хлеба. В конце концов, это даже можно назвать ужином.

Свеча в бутылке горит, вечерние сумерки липнут к стeклам, можно никуда не ходить, а мирно устраивать-на лежаках — вон их сколько! — и делать что угодно. Или ничего не делать, что тоже неплохо. В конце концов, можно уместиться и на одном лежаке, благо херсонесский паек не располагает к ожирению…

Свет, а ты никогда не бывала на Мангупе?

Стемнело, свеча начинает агонизировать, рядом, у скал, негромко бормочет прибой, цикады вновь проводят спевку.

…Некуда спешить, незачем бежать, наша маленькая Вечность, наш маленький мир, от окна до окна, от Вчера до Завтра, не о чемспорить, незачем спорить, нечем считаться…

Дверь распахивается, умирающий отблеск свечи падает на внушительную фигуру с неизменной полевой сумкой на боку. Ну, это уже совсем диво, в это время Д. должен давно спать, у него ведь режим!