– Конечно, он должен присутствовать! – мужественно согласился Дэвон.

– Но я не сообразила, что ему понадобится столько времени, чтобы туда добраться. Он отдыхает.

Оба взглянули на тяжело дышащего пса. Он завилял хвостом и весело оскалил зубы.

– А ты ему говорила, что Мидж его ждет? Это должно его подстегнуть. Лили возмутилась.

– Сколько раз я должна повторять, Дэв: Габриэль не влюблен в это.., существо, которое твоя мать называет собакой!

– Ну, как знать, как знать! Любовь слепа, дорогая моя. И слава Богу, что это так. Можно сказать, нам очень повезло.

Лили подошла к нему и обвила руками его шею.

– К тебе это не относится, – прошептала она с улыбкой. – Мои глаза широко открыты.

Дэвон поцелуями заставил их закрыться, шепча что-то на ухо Лили. Лауди ничего не могла расслышать, сколько ни старалась, зато ее собственные глаза широко раскрылись, да и рот тоже, потому что хозяин с хозяйкой, обнявшись прямо посреди конюшенного двора, тесно прижимаясь друг к другу, начали целоваться всерьез. Ей стало еще интереснее, когда хозяин, войдя во вкус, принялся хватать хозяйку за все места, но Тут появился этот тощий старый священник с лошадиной челюстью и все испортил.

– А ну-ка хватит, хватит, разойдитесь! – возмущенно прогремел преподобный Хэтти, широкими шагами пересекая двор.

Лили и Дэвон расцепили объятия без особой спешки и без малейшего смущения.

– Живо марш в дом!

Бесцеремонно выхватив ребенка у Лауди, священник свободной рукой сделал повелительный жест.

– Живо! Марш! Если через десять минут родители этого малыша не будут законно обвенчаны. Бог мне свидетель, он вообще останется сиротой!

Дэвон удрученно пожал плечами.

– Вы правы, преподобный отец. Человек обязан исполнить свой долг, как бы тяжек он ни был.

Он опять со смехом притянул к себе Лили и поцелуями заглушил ее попытку возмутиться.

– Никаких нежностей, пока не обвенчаетесь, – наставительно и строго произнес священник. – Хотя теперь это уже не имеет значения, – тут же добавил он, взглянув на младенца у себя на руках.

Маленький Чарли зачарованно уставился на него в ответ.

Габриэль с трудом поднялся на ноги и неторопливым, величественным шагом направился к дому во главе процессии. Лили и Дэвон пошли за ним, держась за руки.

– А ты кто такая? – осведомился преподобный Хэтти, оглянувшись на Лауди.

– Лавдэй Ростарн, ваша милость, – пропищала та. – Вы меня будете венчать на следующей неделе с Гэйлином Маклифом, – пояснила она.

– А что, у тебя тоже есть ребенок?

– Вот уж нет, – отмахнулась Лауди, зардевшись от смущения. – Я же не такая, как эти двое, что не могут друг дружку не лапать, – гордо провозгласила она, кивнув на парочку, бредущую впереди. – Нам с Гэйлином… – тут ей пришлось умолкнуть из страха соврать священнослужителю.

– Пока еще везет, – закончил за нее преподобный Хэтти, угадав с ходу. Лауди усмехнулась.

– Ну, это как знать, ваше преподобие, но вам бы, ей-богу, лучше поспешить за этими двумя.

– Это почему же, мисс Ростарн?

– Да разве не ясно? Сами держите на руках ребенка, а еще спрашиваете! За ними глаз да глаз нужен, вы только посмотрите, что они творят!

И действительно, нечестивая парочка вновь принялась на ходу обниматься и целоваться.

– Будь я на вашем месте, – посоветовала Лауди, – я бы поторопилась, а не то к будущей весне у них опять ранний чертополох вырастет.