Raven… Raven… Кто ты? Что ты хочешь? Может, спросить? Если денег, придется отдать ради спокойного будущего, но где гарантия, что он оставит меня в покое? Нет ее…

Холодная вода не помогала, не успокаивала. Я задержалась в уборной минут на пять. Терла-терла лицо и усмиряла внутренний колотун, как могла. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы застывшее в судороге сердце не лопнуло.

В голове почти сложился контур плана, как вывести инкогнито на чистую воду, встретиться с ним и заставить молчать, но сначала работа, а потом буду разбираться с прошлым.

Когда заходила в переговорную, в висках пульсировала единственная мысль: что я сделаю с ублюдком, когда его найду? Ведь он будет доить меня всю жизнь, нужно решить – насколько далеко смогу зайти.

– Таисия, – слащаво протянул Саныч и, подав мне жирную руку, провел в переговорную.

Что за нежности? Ему что-то от меня нужно, как пить дать. Такой тон он включает только в двух случаях: когда собирается на меня навалить двойную работу за ту же оплату, или заставить меня исправлять не мои косяки. Я окинула его удивленным взглядом, но сдержалась от колкости и уважительно поблагодарила за помощь. Отобрала свою кисть и, подняв голову, глянула перед собой.

И застыла от внимательного взгляда нашего гостя – я так понимаю, теперешнего директора журнала.

– Таисия, знакомься, – продолжал лить ваниль Дмитрий Саныч. – Теперь твой босс и начальник – Лиманов Арсен Славович.

Представленный мужчина сидел в кресле, перекинув ногу на ногу. Вальяжно откинувшись на спинку крупной спиной и скрутив сильные руки на груди, он оценивал меня из-под густых черных ресниц и хищно улыбался – будто поймал вкусную добычу, а хозяин продолжал:

– Я устал от журнальных дел. Все вопросы теперь к нему, – Саныч отмахнулся и, скривившись, показал на Лиманова. Тот еще больше сузил темные, как угольки, глаза, и рубашка захрустела от напряженных мышц.

Мне поведение Бурова показалось странным, а более удивительным было именно пренебрежение, с которым Саныч якобы продавал журнал, но я промолчала. У меня свои заботы, в чужие дела лезть не приучена.

Взгляд Лиманова напускал на мои плечи необычный холод. Он шарил глазами по телу, будто искал что-то, будто откровенно лапал. Смело и насквозь прошивал меня острой пикой ужаса. Неужели он тот самый ублюдок, что шлет мне полшые письма? Совсем свихнулась, как бы он это устроил?

Я приморозилась от тяжелого взгляда нового директора, табун мурашек сковал плечи и заставил сжать кулаки. Только бы выдержать эти минуты, а потом можно выпить успокоительное и забыться пустым сном. Эти годы так и живу, ничего больше не помогает.

Арсен Славович смотрел на меня так, будто хотел сожрать на месте. Или это у меня от послания инкогнито такие ощущения? Кажется, что враг прячется за каждым встречным, ведь маска шантажиста вполне подойдет любому, без исключений.

– И важные, и не очень, – вырвав меня из размышлений, закончил свою отповедь, или капитуляцию, шеф и встал. – Я ушел. Дальше сами разберетесь. Документы я подписал, дело передал. Пока-пока.

Когда дверь закрылась за лысым толстяком, мне показалось, что я погрузилась в липкую ловушку. Этот взгляд. Раздевающий пошлый взгляд скользнул по моему телу, коснулся ног, замер на коленях на секунду, опустился к кончикам туфель и вернулся на лицо. Плавно, не спеша, будто господин Арсен взял меня сейчас не в редакторы, а шлюхи.

Внезапно его лицо посветлело, а на губах появилась ясная и добрая улыбка. Меня слегка озадачила эта перемена.

– Как вы с ним работали? Мерзкий тип, – новый директор кивнул в сторону ушедшего Саныча, а потом развернул мощные руки, выровнял сильные ноги в темных джинсах и встал навстречу. Тоже подал ладонь, приглашая меня поздороваться.

Я чуть не отшатнулась. Не люблю рукопожатия, тем более, с незнакомыми людьми, а здесь же босс. Должна.

Вложила осторожно пальцы в его большую ладонь и на миг задержала дыхание. Стало тепло, кожу приятно защекотало прикосновение. Арсен вдруг завернул мою кисть своей рукой, и вторая большая ладонь накрыла сверху, пряча мою кисть будто в лодочке.

Я вспыхнула от стыда. Что он делает? Хотела дернуться, но не смогла – мужчина смотрел очень пронзительно, а еще ласково улыбался, чем совсем ошарашил. В глазах цвета жженой карамели мерцали золотые точки – отражение ламп на стене.

– Покажете мне все тут? Так будет быстрее, – вдруг мягко сказал Арсен и немного наклонил голову. – Таисия.

Я отмерла. Лиманов мягко отпустил мои руки и встал на корректное расстояние. Широкоплечий, выше меня, на каблуках, на полторы головы. И что меня совсем поразило – невероятно притягательный. Я не склонна растекаться лужей возле мужчин, но этот… Он просто нечто, будто сошел с Олимпа.

Тонкий аромат дорогого парфюма защекотал нос. Не скажешь, что Лиманов держал всего лишь сетевое издание фотографий. Что-то тут не чисто. Откуда у него деньги на большое издание?

– Мне документы еще готовить. Я попрошу Зину, она введет вас в курс дела. Здесь нечего показывать, офис весь на ладони. Я могу идти?

Арсен кивнул, но сказал:

– Нет. Кофе? Или чай?

Я чуть не вспыхнула. Вот же нахал! Желает, чтобы я ему напитки носила? А смузи ему не сделать?

– Ваш секретарь поможет и с этим, – высказалась я резко и, обернувшись к двери, показала через стекло путь к кабинету директора. – Там ваш офис. Я думала, что Буров все уже показал.