– Точно, забыла… – Натали бросила краткий взгляд на Надю и только в чем-то окончательно убедившись наконец позволила мне выровняться и взять рукой коктейль обратно. – Что же, Эмми… Давай поступим так: это не просто «Голубая Лагуна». Это – твое пророчество на грядущее. Если ты сможешь сейчас выпить его до дна, то жизнь твоя с Ронни будет долгой и безоблачной. Если же нет, то… Увы, разбежитесь через год, как и большинство скоропостижных браков в Нью-Йорке!

– Боже, нет! – воскликнула я, с ужасом посмотрев на коктейль. – Ты ведь знаешь, какая я суеверная… Зачем так со мной поступаешь?

– Потому что иначе нам сегодня не повеселиться, – поддержала ее Надя и тут же обе девочки за скандировали: – Пей! Пей! Пей!

Ничего в жизни я не хотела больше, чем спокойной и размеренной жизни. Семьи, которой никогда не было. Любящего мужа, с которым не чужда состариться рядом. Мои подруги хоть и казались ветреными и беззаботными, но в их слова была доля правды: мне пора меняться.

И, пожалуй, начать стоит со строгости к самой себе.

Резко подняв бока, я крепко зажала нос и быстро принялась поглощать «Голубую Лагуну». Горькая жидкость стекала в желудок, будто какая-то обжигающая лава. В какой-то момент мне хотелось бросить все и отдышаться, но я не остановилась, пока не увидела дно в бокале.

– А теперь самое время веселиться! – завизжала Натали, радостно захлопав в ладоши.

Шульц сидел в мягком уютном кресле своего кабинета, угрюмо разглядывая монитор ноутбука. В сотый раз за вечер мужчина пытался заполнить чертов отчет, который обычно заканчивал за пару минут. Но сегодня все будто валилось с рук.

В конечном счете он раздраженно оттолкнулся от стола, оказываясь прямо у окна. Панорама открывала шикарный вид на ночной Нью-Йорк, позволяя немного проветрить мысли.

«Какого черта Браун решила уволиться? – в миллионный раз пронесся вопрос в его сознании. Ответа Шульц не находил. – Каждая адекватная девушка мечтает быть моей помощницей! Каждая почтет за честь!»

Шульц любил порядок. В голове, на рабочем столе, в коллективе. Если он чего-то хотел, то всегда достигал. Не его выбирали, а он выбирал.

И теперь какая-то секретарша Эмми Браун просто поставила его перед фактом: «Я ухожу». Шульц заскрипел зубами, сжимая кулаки.

«Я выхожу замуж» – добила она его, буквально лишая рада речи. Когда, спрашивается, она успела найти себе пару? Она всегда была рядом. Только в его власти!

– Черта с два! – подскочив с места, Шульц пересек огромный кабинет, напоминающий своей площадью концертный холл, пятью громоздкими шагами. Резко распахнув дверцы шкафа-муляжа, он оказался нос к носу с огромным сейфом. Не глядя набрав код, Шульц вошел внутрь и пробежался требовательным взглядом по идеально рассортированным документам. Достав личное дело Эммы Браун и договор, заключенный с ней пять лет назад, мужчина вернулся за рабочий стол и принялся внимательно читать каждую строчку.

– Отец сидит в тюрьме за попытку изнасилования дочери, – брови Шульца поползли вверх. Мужчина намотал себе на ус новую информацию, которая раньше его не волновала, а сейчас казалась хорошим рычагом давления. – Мать вот уже семь лет живет в психиатрической клинике с параноидальной шизофренией. Хм…

Больше ничего важного и нового для себя в деле Эммы Шульц не заметил, поэтому просто отложил папку в сторону, приступая к пунктам договора. Конрад всегда был внимательным, из чего вышел великолепным юристом. Мужчина пытался найти хоть какую-то зацепку, способную поставить на место его секретаря.

Не прошло и пяти минут, как мужчина хищно оскалился, в глазах его заплясало пугающее пламя.

– Вот оно, – самовольно заявил тот, указывая пальцем на небольшую звездочку в договоре. Именно она вернет Эмму с небес на землю. Напомнит, кто ее босс и, кто принимает решение в этой компании. – Она не может уйти ранее, чем через две недели.

Откинувшись на спинку стула, Шульц прикрыл глаза. По телу его буквально разливалась сила и желание, как можно раньше рассказать Браун о том, как она была невнимательна при чтении договора. Мужчина представлял, как возьмет огромный кнут, опрокинет Эмму на стол животом, поднимет ее узкую юбку и отшлёпает ее так сильно, как только сможет. Как возьмет ее тонкую хрупкую шейку в свой кулак и будет сжимать до того момента, пока та не начнет извиняться за опрометчивое решение.

Нога его нервно топала от возбуждающих мыслей, в районе ширинке стало неожиданно тесно.

Шульц тут же отогнал лишние мысли и снова придвинулся к ноутбуку. Он открыл программу, написанную специально для его корпорации «Шульц Индастриз». Туда были внесены все корпоративные номера телефонов, каждый из которых можно было отследить. Подписывая договор о сотрудничестве, работники негласно давали на это соглашения. Но, по факту, знать не знали о такой прерогативе.

«Эмма Браун – клуб «Алмазная Роща»» – появилось на экране. Шульц нахмурился.