Он встает на колени, утыкается лицом в живот, трется.

– Я скучаю по тебе.

Мировой кумир, по которому вся страна сохнет, да что там, весь мир, у моих ног. Мне это льстит, но я решила, всё, это конец.

В фильмах он супер: брутальный мачо, а в жизни… совсем не то. Повелась, как и все, на мужественное лицо.

– Что я не так сделал? Нам же хорошо было вместе? Не бросай меня. – Зубы заговаривает, а руки ползут по ноге. Встала, оттолкнула его.

– Ты полоумный. Между нами всё кончено! Не плачь, малыш.

– Ди, не надо так. Хочешь, свяжи меня. Я буду делать всё, что ты захочешь.

– Ты из-за денег передо мной так унижаешься, ради протекции? – он оскорбленно смотрит на меня. – Значит так, если завтра тебя не будет на съемках, ты заплатишь неустойку, – наклоняюсь, смотрю на него сверху вниз своим фирменным взглядом, – и ещё, ты не будешь больше актёром, поверь, я могу это устроить.

– Принцесса, я… – прерываю его.

– Тысячу раз говорила, не смей меня так называть!

– Хорошо, королева.

– Встань с колен, позоришься только.

– Я не бедный человек. – Встаёт. – У меня два Оскара, – я высокооплачиваемый актер, у меня звезда на аллее славы. Мне ни к чему твои деньги. И твоя протекция мне не нужна. Мне в день по три предложения присылают.

– Что со съемкой? – не интересно слушать, я без него это знаю. Поэтому он и снимался в моём фильме.

– Да буду я, буду. Просто я звонил твоей помощнице, она меня посылала, от твоего имени, ты трубку не берёшь. Что мне оставалось делать? Я засохну без тебя.

– Ничего, найдётся девушка, польет тебя.

– Но мне никто не нужен кроме тебя!

– Все, Райан, давай на выход. – разворачиваю его.

– У тебя кто-то есть? – он схватил меня за плечи.

Ну как есть? Был, самый лучший мужчина. Даже жалею, что не позволила ему ещё раз. Может, тогда бы меня не бросало в жар от одного воспоминания.

– Точно, есть! Кто он? Я убью этого урода.

– Всё Рай, тебе пора. Моя личная жизнь больше не твоя проблема.

– Ди, два месяца! Грёбаных два месяца мы были вместе! Я жениться на тебе хочу.

– Что? Ты бредишь, «дорогой», – закатываю глаза.

– Дорогой? Значит…

– Нет, это был сарказм. Будь мужиком хоть раз в жизни, просто уйди. – Раздражает невозможно.

– Хорошо, – поджал губы, – я уйду. А ты ещё пожалеешь, – грозит мне указательным пальцем. Будешь локти кусать, но уже поздно будет. Да я сейчас только выйду, целая толпа поклонников соберется.

– Отлично, можешь утешаться, сколько хочешь. Только на съемки приезжай без опоздания. Остальное меня не касается. Ты никто в моей жизни. Ясно? – опять эти телячьи глаза, того и гляди разревется. Всё они поначалу супер-бруталы, а потом куда-то это всё девается.

Захлопнула за ним дверь.

Вот и Незнакомец мог превратиться в это.

***

– Кейт, капучино и быстро, – кидаю помощнице сумку и жакет. – Я тебе говорила, чтобы к моему приходу всё было на столе?

– Извините, мисс Эванс. Сейчас всё будет.

– Во сколько у нас съемки со Смитом? – спрашиваю, когда она приносит капучино.

– В двенадцать… Он придёт? – с надеждой смотрит на меня, щёки краснеют. Что тут у нас? Влюбленность на лицо.

– Проверю. – делаю глоток. – Почему он тёплый?

– Простите, – опускает глаза.

– Последнее время, ты меня только расстраиваешь, стала какой-то рассеянной.

– Извините, – мямлит она.

– Соберись.

– Можно, я с вами на съёмки пойду? – краснеет, как помидор. Диагноз подтвердился: влюбленная дурочка.

– Хорошо. Но предупреждаю сразу, мы едем туда по работе. Не нужно растекаться у его ног лужицей, и хлопать глазками, как корова.

– Что вы, мисс. Я даже не думала…

– Вот и не стоит начинать. Что у нас на сегодня? – она смотрит в планшет.

– В пять встреча с инвестором Вильямом Стронгом.

– Да, я давно добиваюсь встречи с ним. Ты накопала информацию о нём?

– Немного. Лорд, в третьем поколении. Огромное состояние, занимается всем: нефтью, инвестициями, инновациями, благотворительностью.

– Фотографии нашла?

– Нет.

– И я не смогла. Что за темная личность? В нашу эпоху, когда все как под микроскопом. Призрак, а не человек. – Может он такой страшный, что сниматься не любит? Хотя с такими деньгами быть страшным невозможно.