Все эти десять лет она совершенно не ждала и не думала, что кто-то из семьи Ждановых появится в их с Вадимом жизни. Конечно, до рождения сына и потом еще она представляла, что Кирилл опомнится, появится. Что это все мать настраивает его против, строит козни, разлучает влюбленных. Почти как в кино или второсортном сериале, смешно даже.

Кирилл всегда делал то, что хотел, ему никто был не указ. Брал то, что хотел, имел, что хотел. Избалованный, единственный сын богатых родителей, золотая молодежь: девочки, тусовки, тачки, клубы. Они познакомились на даче, Аню пригласила подружка, красивый, шикарный дом, много молодежи, алкоголя, подруга праздновала свое восемнадцатилетние.

Дача Ждановых была через высокий забор, его компания услышала шум, началась веселая перепалка, парни были приглашены. Там Аня и влюбилась в двадцатилетнего парня, светлая челка падала на его глаза, а он прожигал ими ее насквозь. Дерзкий, наглый, с цветными витиеватыми узорами татуировок по телу и рукам, девочки как раз и влюбляются именно в таких плохих мальчиков и подонков. Все по классике, от этого никуда не уйти. Кирилл привлекал всех девушек, но выбрал именно ее.

Никто не мог заставить его сделать что-то против его воли или принудить, в двадцать лет человек должен нести хоть малейшую ответственность за свои поступки. Вся та ситуация, что сложилась потом, его ни сколько не напрягла и не удивила даже, он так и сказал, что ему все равно. Больше Аня к нему и к его семье не лезла, не видела никого, не слышала и не пыталась узнать, до сегодняшнего утра.

— Вадим так похож на Кирилла.

— Нет, он нисколько на него не похож.

— Мне виднее, в его возрасте он был именно таким.

— Светлана Альбертовна, вы спустя десять лет, нашли нас, и пришли, чтоб поговорить о схожести?

Аня крепко сжимала дверной косяк, внимательно всматриваясь в лицо женщины, пытаясь понять, чего ей надо. Последнее время она только этим и занималась — пыталась понять, зачем и для чего она так всем срочно понадобилась.

— Я понимаю ваш негатив, Аня, но можете не стараться, меня жизнь уже наказала. Я хочу видеться со своим внуком, принимать участие в его воспитании. И пока прошу вас об этом в цивилизованной форме, надеюсь, мы придем к общему решению.

— Вы сами понимаете, что вы говорите? Светлана Альбертовна, спуститесь уже с вашего пьедестала на землю. Ваш сын бросил меня, вы указали мне на дверь, когда я по-хорошему пришла к вам, не просить о помощи, а просто сказать о том, что вы имели право знать. Я не была охотницей за богатым парнем, я не пыталась его на себе женить, как вы тогда подумали. Мне ничего не нужно было от вас, как не нужно и сейчас. Но вы приходите и требуете. Поймите, не все в этом мире должно происходить по вашему желанию. И пусть Кирилл нарожает вам кучу внуков, чтобы вы еще столько же лет не появлялись на пороге моего дома.

— Кирилла больше нет.

Повисла тишина, где-то внизу хлопнула дверь, залаяла собака. Аня не знала, что сказать, если бы она хоть что-то чувствовала, то слова обязательно нашлись бы. Но внутри была пустота, этот человек давно перестал для нее существовать, а то, что сейчас он не ходит по земле и не дышит с ней одним воздухом, ничего не меняет. Она, оказывается, жестокий человек.

— Соболезную.

Аня хотела спросить, как это случилось, но не стала. Женщина, стоявшая напротив, как-то в один миг постарела, стали отчетливо видны синие круги под глазами и глубокие морщины.

— Это ничего не меняет. Вас не было в нашей жизни и в жизни Вадима десять лет, пусть это так и останется.

— Вы плохо подумали, Аня, подумайте лучше, у вас есть время. Вы не в том положении, чтоб тягаться со мной. Никто не собирается отбирать у вас сына, если мы решим все цивилизованно. Ключевое слово тут «если».

— Вы мне угрожаете?

— Сейчас я с вами разговариваю о дальнейшей судьбе моего внука. Как она сложится и как построится наше общение, зависит от вас.

Она больше ничего не сказала, просто развернулась и ушла. В тишине подъезда эхом раздавался стук ее каблуков, бивший острой болью по вискам.

— Аня, ты меня слышишь? Ты сегодня какая-то странная. Все нормально?

Люда звала ее уже не первый раз, но девушка не слышала, погруженная в свои мысли. Они остались вдвоем, где-то в салоне был еще администратор.

— Да, все в порядке, голова немного болит.

— Тебя подвезти? Тимурчик обещал заехать. Сегодня ночью намечается что-то грандиозное.

Видеть Тимурчика ей не хотелось точно, лучше идти пешком. Она сейчас вообще никого не хотела видеть и слышать, лишь два раза за всю смену позвонила сыну, не обращая внимания на сообщения.

— Нет, спасибо, Люд, я лучше пройдусь.

— Ну, как хочешь.

Аня быстро собрала сумку, накинула джинсовку, убрала с волос стягивающую их резинку, попрощалась с администратором и вышла на крыльцо. Перейдя небольшую парковку, перешагнув через невысокое ограждение, села на низкую лавочку у детской площадки. Время — десятый час вечера, здесь никого не было, Аня достала сигарету, некоторое время смотрела на нее, все так же находясь в своих мыслях. Закурила, откинувшись на шершавый ствол дерева, вдыхая дым глубоко в легкие.