Шрифт:
В силу братских чувств юноша не верил и секунды.
Эпилог
На столе лежал белый конверт. В дверном проходе застыл Сергей, смотря на него, нахмурив брови. Ольга стояла возле окна, придерживала одной рукой живой, а вторую уперла в бок. На конверт она тоже смотрела с выразительным лицом. То ли хмурясь, то ли предвкушая.
— Ну? – протянула она, потеряв всякое терпение. – Что там?
– Результаты, — ответил я, тоже косясь на конверт.
— Да мы поняли. Какие?
— Не знаю.
– Ты не открывал? — удивился Сергей.
— Нет. Директор сегодня после уроков вручил.
— Ничего не сказал? — нахмурилась Ольга.
– Нет.
Разве что улыбался. Но он тогда всем улыбался. Лена и парни тоже получили конверты. Девушка схватила конверт и убежала. Я так и не понял, куда именно. Видимо не справилась с волнением. Парни же открыли прямо там и... испустили синхронный вздох разочарования. Ожидаемо. Они ведь обычные школьники, а не те мутанты, что лидировали по всем позициям.
Сам я тоже выбрал открыть дома. Странно, но я совсем не волновался. Какой смысл? Либо победил, либо нет. Может внутри себя знал, что там увижу.
— Кто-нибудь откроет этот чертов конверт или я зря спускалась по лестнице?! — начала заводиться Ольга.
Её понять можно. Через месяц где-то запланированы роды. Малыш рос активным и женщина чуть ли не каждый час жаловалась на то, как сильно он пинается. Ненормальная активность по её словам. Возможно, причина была в том, что малыш одаренный, ещё и на подпитке энергетической постоянно сидит. Ничего с этим поделать было нельзя, поэтому Ольга мучилась, страдала, ворчала, срывалась на нас с Сергеем и ходила мрачнее тучи.
Взяв конверт и нож, я аккуратно его вскрыл. На первом листе шли поздравления. На втором — те места, которые я занял. Оба Гвоздевых встали у меня за спиной.
– - Хорош, – сказал Сергей.
– А я и не сомневалась, – выдала Ольга.
Математика – пятнадцатое место. Геометрия – шестое. Физика – двадцать девятое. Физкультура – двадцать второе. Биология – семьдесят шестое. Химия – пятьдесят третье.
Не знаю, что и чувствовать. Какие-то школьники обошли меня, взрослого дядьку. Да они, блин, гении самые настоящие. Но грех жаловаться. На третьем листе шло уведомление, куда и когда мне надо прибыть для зачисления на первый учебный курс.
Получается, я поступил.
– В Москву поедешь, – как-то странно сказала Ольга.
– Ты хочешь этого, парень? – поинтересовался Сергей.
– Почему нет?
– Ну да. Здесь то для тебя перспектив особых нет, – вздохнул он.
– Я же смогу вас навещать?
– Дурак, – отвернулась Ольга и... заплакала.
– Конечно, сможешь, – улыбнулся её муж. Он приобнял жену и прижал к себе, а та окончательно разрыдалась.
– Надеюсь, смогу вам помогать.
– Успокойся, – ответил мужчина, – Это мы тебе помогать будем.
– У вас ребенок, – возразил я, – Вам сейчас им заниматься надо.
– Он ещё и спорит! – фыркнула сквозь слезы Ольга.
Её реакции в последние месяцы я перестал понимать. Гормоны они такие. Добавляли хаоса в привычные ритмы повседневности.
– Думаю, это надо отпраздновать, – заявил Сергей, – Как насчет шашлыка?
– Я только за.
– Вот и хорошо, – закивал он, – А что с твоей подругой? Она тоже прошла?
– Не знаю. Как получила свой конверт, то убежала.
Судя по удивленным глазам Сергея, он ожидал другого ответа.
– Привет.
Лена вышла из подъезда, не сказать, что веселая. А ещё она не смотрела мне в глаза, всё время отворачиваясь.
– Ты как? – спросил я её, – Что с результатами? Поступила?
– Нет, – призналась девушка. В её словах я чувствовал обиду.
– А какие места заняла?
– Сильно ниже тридцатых, – продолжала она смотреть куда-то в бок, – А ты?
– Я прошёл, – почему-то признаваться в этом здесь и сейчас было неприятно. Словно я виноват.
– Ясно. Я так и думала. Сразу почувствовала, что ты обязательно пройдешь. Я рада за тебя.
– Почему тогда не смотришь на меня? – внутри что-то сжалось. Чувствую, я попал в тот цикл, который не приведет этот разговор к чему-то хорошему.
– Я говорила с учителями. Не с нашими... Из области...
– И? – я не понимал, как это связано с тем, что она не хочет видеть меня.
– Меня пригласили к ним в училище. Это не столица, но лучше, чем здесь. Тут вообще перспектив нет.
– Так это же хорошо... наверное?