Ученики собрались в кружок и принялись обсуждать, кто сколько решил. Я же помалкивал о том, что разобрался со всеми заданиями. Кто знает, вдруг и у меня ошибки найдутся.

Следующий экзамен был назначен на двенадцать часов дня. Нам дали время отдохнуть, перекусить и прийти в себя. Не смотря на то, что некоторые ученики старались выглядеть безразличными, в общем эмоциональном фоне проскальзывала нервозность.

Второй шла геометрия. Тут уж я развернулся на полную, закончив за десять минут до конца. История повторилась. Стоило ученикам выбраться из класса, как они стали делиться эмоциями, впечатлениями и обсуждать задания, чтобы понять, кто и сколько решил. Ну а Лена чуть ли не волосы себе на голове вырывала.

Третий экзамен, физика, назначен на пять вечера. Перед этим те, кто хотел его сдавать, а это было всего четыре ученика, включая меня, успели пообедать. Проверяющая вошла в класс с откровенно скучающим видом. Для неё мы были посторонними детьми, из захудалой школы, у которых не было шансов пробиться наверх. Надеюсь, мы сможем удивить её.

На этот раз было сложнее. Я далеко не всё успел изучить в полной мере и несколько заданий не решил. Да и в остальных не уверен. Отдельная сложность как не спутать знания по алхимии с тем, что я почерпнул из учебников по физике. А то как бы не привлечь к себе лишнее внимание.

— Когда будут результаты? — спросила Лена у проверяющей, когда экзамен подошёл к концу.

— В течение недели.

— Ууу... – протянула устало Лена.

Как мне кажется, она больше устала от завышенных ожиданий касательно себя же, чем от экзаменационной нагрузки. Упадническое настроение у неё ушло, и то хлеб, но как бы опять в самоистязание не скатилась.

**

Когда на следующий день всё кончилось, вернувшись домой, я испытывал двоякое чувство. Черт возьми, нам всем пришлось хорошо потрудиться, чтобы показать себя на экзаменах. Уверен, мы выдали результат гораздо выше, чем ожидалось без всякой подготовки. Но из-за того, что результаты придут через неделю, я оказался в подвешенном состояние. Общее дело, стремление к чему-то придало жизни вкуса, но это закончилось. Что дальше? Отдохнуть или продолжать и дальше пахать?

— Вернулся? — вниз спустилась Ольга. Сегодня она выглядела гораздо лучше. Я отметил, что вернулся нормальный цвет лица. Когда она прошла на кухню, поставила чайник и уселась на стул, уставившись на меня, я создал под столом несколько печатей, чтобы провести диагностику. Мне не надо было видеть их глазами, чтобы интерпретировать отклик. Ольга и правда поправлялась, а мои амулеты работали, как надо.

— Да. Отборочные закончились. Ждем результатов.

– - Как думаешь, у тебя получилось?

– Не буду пока загадывать, чтобы не сглазить.

– Тоже верно. Но я не удивлюсь, если ты сдал лучше всех.

– У нас в классе есть и другие таланты.

Что было правдой. Стоило найти общую цель, дать конкретные задачи, запустить общие обсуждения сложных моментов, как ученики вовлеклись и понеслось. Если кто-то понимал задачу лучше других, то выходил и объяснял её. Пока объяснял, сам начинал понимать ещё лучше. За две недели подготовки, как мне кажется, мы добились большего, чем за полный год учёбы.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась Ольга, – Не хочешь рассказать, что это такое? – её пальцы коснулись амулетов.

– Нет, – ответил я виноватой улыбкой.

Чайник закипел и засвистел, но женщина и не шелохнулась. Я встал и выключил огонь, достал заварник, засыпал туда заварку и налил кипятка, не забыв накрыть полотенцем, чтобы лучше заварился.

– Ты полон сюрпризов, знаешь? – кажется, Ольга не собиралась так просто отстать от меня.

– Вроде ты уже что-то такое говорила, – ответил я, не глядя на неё.

– Да, было дело. Помню, ты сказал, что кузня тебе нужна для охоты. Оказывается, что это не так?

– Это не вся часть правды, – не стал я отрицать.

– Врать было обязательно?

– Я не врал. Сказал лишь часть правды.

– А что ещё ты утаил от нас?

– Ну, у вас ведь тоже есть секреты.

Только вот это я жил в их доме, а не они в моём. Поэтому у них есть право задавать вопросы тому, кого они приютили. Но это не значит, что я мог свободно отвечать на эти вопросы. Иногда неведение лучший выбор.

– Я не буду на тебя давить, Эд, – смягчила она тон, – Просто если ты владеешь какими-то силами, то это повышает твою ценность. Речь не о нас, а о тех, кто приметит тебя, если ты попадешь в столицу. А то, что приметят – это факт.

– Мои силы это не то, что я собираюсь показывать всем подряд. Если бы не важность ситуации, то и вы бы не узнали. Иначе говоря, с этой стороны опасаться нечего.

Если, конечно, на меня не нападут и мне не придется раскрыться, чтобы выжить. Или чтобы защитить вас.