Внутри отсутствовал секретарь. Лишь старая женщина, читающая газету.

— Вы к кому, юноша? – проскрежетала та, поправляя очки и щурясь.

– К вашему главному.

– Аа... ну это наверх, сынок.

«Никакого уважения. И самоуважения тоже нет»

По одной фамилии Смольного было понятно, что он — чуть больше, чем никто. Все рода, которые из себя хоть что-то представляли, то есть имели вереницу предков, укреплявших свой дар, носили звериные фамилии. Слышишь такую и сразу понимаешь, кто перед тобой. Опасный игрок или никто.

Звериная фамилия — это роскошь, которую могли себе позволить только сильные семьи. Если обычный человек назовётся чем-то эдаким, то его жизненный путь быстро закончится.

В мире хватало исключений. Есть обычные фамилии, за которыми скрывались большие деньги, власть и влияние. Есть те, кто обладал настоящей силой, как личной, так и финансовой или политической, предпочитая скрываться в тени. Но Смольные — это не тот случай.

Роман прошёл мимо пожилой женщины и двинулся через коридор, едва сдерживаясь, чтобы не зажать нос.

«Если вонь чувствуется сразу на входе, то что же происходит внутри? Не удивительно, что дела у них идут плохо»

Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, Роман нашёл кабинет главного в этом бардаке. Ни секретаря, никого. Толкнув дверь, юноша вошёл внутрь и увидел мужчину. Толстый, с неприлично больших брюхом, он сидел в кресле, курил, ел и говорил по телефону. Увидев юношу, он попрощался и положил трубку.

– Роман Коршунов, полагаю?

«Он не встал, не протянул руку, не поздоровался. Манеры в пределах ожидаемого»

— Да, Виктор Павлович. Пришёл, как и договаривались.

Род и семья — это не просто красивые слова. Это многовековая селекция. Если один человек поднялся в рамках одного поколения — это ничто. Пустой звук по меркам аристократов. Этот человек, если заработал много денег, может нанять армию для охраны, собрать охотничьи группы и отлавливать зверей, чтобы кормить детей и внуков их мясом. Скорее всего, если это будет не одноразовая кормежка, а регулярная, то дети станут одаренными. История не знает примеров, чтобы появлялись уникумы в первом поколении. Все сильные одаренные — продукт селекции.

В этом и заключалась особенность подлинных аристократов. Это те семьи, которые охотились на зверей поколениями. Не одноразовые выскочки, а те, кто обеспечил семью лучшим раз за разом, поколение за поколением.

Смольный был из тех семей, которым в прошлом повезло несколько раз. Недостаточно, чтобы получить правильную фамилию и обеспечить себе богатство. Но достаточно, чтобы немного оторваться от статуса посредственности и называться аристократами, уж неизвестно за какие заслуги. Роман не сильно углублялся в историю этой семьи. Смольный ему был нужен для одного дела, а потом, если повезет, можно будет забыть его, как страшный сон.

– Да-да, конечно. — закивал Виктор, от чего второй подборок заколыхался, — Ну проходи, садись, раз пришёл. Что расскажешь?

— Ничего не расскажу, но предложу. До меня дошёл слух, что вам нужен перевозчик.
– - светский этикет требовал начать с беседы на отвлеченные темы и только минут через пять переходить к делу, но в этой комнате было так накурено, что мысль задержаться дольного необходимого вызывала отвращение.

– И?

– По счастливой случайности у меня есть компания перевозчиков. Мы могли бы быть полезны друг другу.

– Вот как, – хмыкнул он, стряхивая пепел.

«Запах табака, чеснока и пота. Мне это будет сниться в кошмарах»

– Раз представитель высокой фамилии снизошёл до меня, то дела у тебя плохи, да, парень? – улыбнулся он, показывая желтые зубы.

«Ты, жирный боров, забыл, чем отличаются высокие фамилии от таких, как ты. Будь ситуация другой, я бы размазал тебя и не вспотел»

– Князь закрутил гайки, понимаю-пониманию, – Виктор Павлович не собирался замолкать, – Знаешь, что я тебе скажу? Мы с тобой договоримся! Точно договоримся!

«Смотря на тебя, я уже не уверен, что оно того стоит»

– В трудные времена, когда к власти пришёл очередной тиран, таким как мы, опальным, нужно держаться вместе. Хочешь выпить?

– Спасибо, но вынужден отказаться.

– Как хочешь, – Виктор достал откуда-то из под стола бутылку и плеснул себе в кружку. – Тебя сильно князь прижал?

Сказано это было так панибратски, как будто они два революционера, стоящих на баррикадах.

– Я жив. Моя мать и сестра живы. – Роман постарался ответить максимально нейтрально.