Вот же облом. А так хотелось попасть в баню. Глянув на росомаху, я с тяжким вздохом поднял её и потащил обратно. Выйду к дому, как гости уедут.

Эти наверняка хорошие люди, которых я тихо ненавидел, прячась за деревьями и кормя комаров, свалили часа через три. Явно не торопились. Когда я наконец-то вышел, то Ольга убирала со стола, выставленный на улице, а Сергей ей помогал.

Меня они заметили шагов за тридцать. Слишком расслабились, как по мне.

– Эдгард? — воскликнула Ольга, да так и замерла, с открытым ртом.

— В баню ещё можно?

— Ты где был? — нахмурился Сергей, стараясь казаться строгим. Но сложно быть строгим, имея настолько растерянный и озадаченный вид.

– На охоте. Так что с баней?

— А это кто у тебя? — отмерла Ольга и тоже нахмурилась.

— Это подарок.
– - скинул я росомаху им под ноги, – Ну я в баню пока, помыться жуть, как хочется.

Пока эти двое тупили, разглядывая зверя, я метнулся в баню, на ходу скидывая одежду. Стоило мне закрыться внутри, как раздался дикий крик, полный возмущения и гнева.

– Какого хрена она живая?!

Ух, вовремя смылся.

– Молодой человек, потрудитесь объяснить, ЧТО! ЭТО! ТАКОЕ!

Никогда ещё не видел Ольгу в таком гневе. Мне дали на помыться аж целых семь минут. Я ожидал подлянки, поэтому смывал пятидневный пот в быстром темпе.

– Ты хоть понимаешь, насколько это безрассудно?!

Пока я мылся, Сергей сбегал за ружьем и сейчас держал зверя на мушке. Тот же валялся в надежной отключке. Я прямо на него ослабляющую печать наложил, чтобы гарантированно не очнулся. Да и пока опыты ставил, монстр ослабел. Поэтому шансы, что он проснётся и бросится мстить – нулевые.

– Так что?! Я услышу ответ?!

И зачем столько драмы? Я шагнул вперед, обошёл зверя и подошёл к Ольге. Глянув на Сергея, как бы тот в меня не стрельнул на нервах, посмотрел женщине в глаза. Если её сейчас выставить против строя врагов, уверен, их сердца дрогнут.

Но она не ожидала того, что я сделаю. Аккуратно протянув руку, коснулся её живота. Я знал, что этот жест на грани приличия, но в тяжелых ситуациях требуются суровые решения.

– Рана. Зверь вылечит. Печень и кровь. Сергей говорил, что целебные. Остальное продать, будут деньги. Благодарность.

А теперь валим отсюда, пока она смотрит удивленными глазами на меня. Когда я зашёл в дом, то, глянув на них, увидел, как Ольга рыдает, а муж её обнимает. Надеюсь, у них всё получится.

Ольга подошла ко мне вечером, когда я сидел на диване и бездумно пялился в огонь. Топить сейчас не надо, но пламя меня так завораживало, что я разжигал камин просто так, добывая для этого дрова в лесу.

– Спасибо, – сказала она тихо.

– Поможет?

– Да.

– Хорошо.

Я хоть и дикий, но не совсем. А ещё наблюдательный, смею надеяться. Двое взрослых людей, живут в уединение, являются супругами, при этом им обоим под тридцать пять лет. Вольно невольно задумаешься. А где же дети? Стоило задаться этим вопросом, как ответы пришли сами собой. В тесном пространстве иногда разное замечаешь. Видишь шрам у женщины на животе, чуть ниже пупка. Слышишь их разговоры и то, что надо собрать деньги на врачей. Не хочешь слышать тихие слёзы Ольги, когда она думает, что одна. В таким моменты я сразу отключал прослушку, но... Общая картина сложилась. А там одно за другое, Сергей ещё про зверей рассказал, так я и решил несколько вопросов одним махом закрыть.

Удивительные эти существа – звери. Я видел картинки обычной росомахи. Не особо крупное, дурным нравом, пушистое и с мощностью челюстью создание. Лесная росомаха – весит раза в четыре больше, размерами при этом чуть крупнее, обладает бешеной регенерацией и способна рвать когтями сталь. Она восстановилась, когда я ей мозг пробил! Поразительно!

Кое-что в своих опытах я понял. Звери поглощают энергию мира. Так на моей родине называли универсальную энергию, которая использовалась в алхимии. Разница в том, что алхимия строится на математике, идеальной точности, а звери, такое чувство, создания хаоса. Спонтанно возникшие отклонения в животном мире. Есть над чем подумать. И есть чего опасаться.

Дело в том, что именно алхимики привели мой мир к уничтожению. Разными путями уничтожали планету несколько столетий, пока жизнь не подошла к концу. В алхимии есть множество школ. Самые сильные – это те, где алхимик использует внутреннюю энергию. У неё много названий. Самые распространенные: внутреняя или энергия жизни. Кто-то ещё энергией воли называл, но как по мне, это ошибочное название. Если алхимик потратит больше, чем у него есть, он физически ослабнет. Чего не было бы, используйся обычная воля. Так что скорее воля отвечает за то, чтобы направлять жизненную силу в печати или на любой алхимический процесс.