Я без труда разорвал ее, взлетел, спикировал на эльфийку, подхватил ее, обняв чуть ниже груди, и, лавируя между рушащимися стенами, устремился в небо. Айлин извивалась, вырывалась и располосовала мне лицо острейшими клинками Инноруука, выросшими, казалось, прямо из рук. Рассвирепев, я освободил правую руку и замахнулся Молотом: Косы Жнеца почувствовали кровь, лезвия, изгибаясь, потянулись к врагу…

Но верхушка донжона с грохотом обрушилась на нас. Чувствуя, как меня обломками увлекает вниз, а силы Полета не хватает, чтобы удержать многотонную массу, я отпустил Айлин и принялся работать кулаками, разнося каменные блоки Молотами.

Р-раз — и каменная глыба взорвалась, острые осколки поцарапали кожу, но я не обратил внимания. Удар — второй камень разлетелся на куски.

Призванная Гроза пронеслась подо мной кошмарной тенью так, что я опустился прямо в седло. Рядом проявился и застрекотал Игги. Внизу древний ящер сокрушил мана-щит Устойчивости друида и напоролся на Невозмутимость. В облаке поднявшейся пыли, каменной крошки и обломков я увидел, как раздавленный Магвай атакует Монтозавра: из-под земли вырвались живые могучие корни, истекающие чумной субстанцией. Они быстро пошли в рост, оплели ящера, дотянулись до его шеи и стиснули ее, а затем дернулись вниз. Монтозавр уперся, зашатался и начал медленно заваливаться, не в силах справиться с многократно усиленным чумным заклинанием друида.

Взмывая вверх на драконе, я заметил активировавшуюся иконку Глубинной телепортации и сразу прожал ее. Следующие мгновения уместились в двухсекундный каст. Жалобно взревев, Монти упал на бок; Игги, отправленный разобраться с Айлин, выдал Смертельный стрекот, вбросил пачку личинок-паразитов и врезал по эльфийке Цепенящим токсином; Магвай выполз из-под ящера, волоча оторванные ноги, нашел меня взглядом и немедля атаковал. Луч Лунного света сбил каст глубинки за миг до моего прыжка на Кхаринзу. Я приготовился к бою, но в следующую секунду из ниоткуда возник призванный Акулон и погреб под собой друида. Айлин, слегка потрепанная падением, застыла под станом Игги: с поднятой ногой, руками, воздетыми над головой, и перекошенным от ярости лицом.

Мы поднялись выше, и я оглядел несколько черных кратеров на территории замка, от которого остались лишь груды камней. И ни единого разумного в поле зрения, не считая Магвая и Айлин. По всей видимости, здесь изначально были лишь они и кто-то третий. Наверняка из легатов, возможно, Критошибка. Отбив свои бывшие владения у гоблинов и освободив Магвая, Айлин с ним задержалась, чтобы подстеречь меня, а другой легат покинул локацию, дабы не лишать Магвая Бессмертия.

Оставив Грозу, я стремительно поднялся на километровую высоту, чтобы уж точно ничто не помешало уйти; отозвал питомцев, не дав Магваю их убить, и включил телепортацию…

Периферийным зрением увидел, как вокруг меня материализуются в воздухе колоссальные кисти чешуйчатых рук:

Карающие длани Инноруука

Божественные ладони, черные с кровавыми прожилками, сомкнулись, и меня от макушки до кончиков пальцев пронзила адская боль. Легко преодолев сопротивление Устойчивости, ранее неизвестный Новый бог почти убил меня, и только Алмазная кожа не дала погибнуть, заморозив шкалу жизни за миг до того, как та достигла нуля.

Когда длани разомкнулись и исчезли, голос божества сотряс руины замка:

— Он твой, моя фаворитка!

Инноруук вернул меня — переломанный кровоточащий комок — на землю. Помощь бога, похоже, на этом исчерпалась, и он исчез. Кровь заливала глаза, но интерфейс я видел: откат на повторный призыв питомцев еще не прошел, так что я остался один против двоих. Обездвиженный и беспомощный — Инноруук своим хлопком запечатал меня в некий кокон, блокирующий способности. Попытка взлететь обернулась неудачей. Минутный таймер дебафа Кара Инноруука превышал время, оставшееся до истечения Алмазной кожи.

Все обернулось против меня, и, лихорадочно просчитывая варианты, я обреченно делал одни и те же выводы: меня убьют, как только спадет неуязвимость.

Наверное, те же мысли были у Айлин и Магвая все еще в образе пантеры. Тоже весьма потрепанные, они подошли, переглянулись, друид кивнул эльфийке, и оба принялись как могли ослаблять меня: Оплетающие корни, Растерянность, множество вредоносных длительно действующих заклинаний… Айлин призвала мантикору, немного уступавшую Акулону в размерах; Магвай, глядя на это, вытащил гидру. Оба питомца были не особо развиты, но сейчас их использовали, чтобы не дать мне сбежать.

Старой змеиной кожей с меня сполз кокон Кары Инноруука. Удар мощной лапы с выпущенными когтями, сочившимися чумной энергией, обрушился на грудь, пробив сердце и не давая ни единого шанса выжить. Магвай с ликованием проревел:

— Я изгоняю тебя из…

— Он мой! — перебивая, завопила Айлин.

Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…

В монохромном цвете я видел лишь то, на что был направлен взгляд Скифа перед смертью. Что-то смело пантеру с моего трупа, в логах мелькнули три строчки, первая говорила об использованной эльфийкой Крови Белиала, поглотившей всю магию вокруг; вторая — о том, что Айлин нанесла урон Магваю; и третья… что тот убит!