Медея. О, ты его не знаешь!

Старуха. Я мужа знаю своего. Довольно этого, чтобы судить о всех мужчинах.

Медея. Нет, нянька, мой Ясон…

Старуха (в сторону). Такой же кот блудливый, как и все.

Медея. Когда нам приходилось расставаться на срок короткий, да хотя б на день, он всякий раз гонца слал, и подарки мы получали – так, безделушки всякие. Для сердца ведь знак вниманья дорог, не правда ль?.. Тогда я не печалилась. Ясон меня любил, старуха.

Старуха (в сторону). Вот так и подмывает ей выложить всю правду!

Медея. Бывало, корабли встречать идем. Мой голубь в белоснежном одеянье меня в толпе цветасто, ой различает и с криком радостным спускается на землю, а я, как сумасшедшая, бегу, бегу навстречу. В глазах темно! В ушах мертво! А сердце, вырвавшееся из груди, – вперед, стрелой, к нему на грудь стремится! В глаза веселые и ясные гляжусь. Не наглядеться ввек!

Старуха (в сторону). Подумать только, скоро десять лет, как спит в одной постели с мужем – и так проста!

Медея. Как беззаботно я жила, старуха! Должно быть, радостью своей я прогневила кого-то из богов. Нельзя, чтоб человеку одному на долю столько счастья выпадало. Жить надо тихо, скромно, немного радости, немножко горя. Чтобы ни у кого ни зависти не вызывать, ни злобы. Где зависть – там беда. Там – месть.

Старуха (в сторону). Уж верно, что беда, да все не там, где ищешь! (Медее.) Послушай лучше, что я расскажу. Ох, жизнь длинна, в ней всякое бывает… Со стариком своим, ты слышишь, полвека скоро на этих берегах живем, рыбачим. И вот когда-то, давно, тому годов уж сколько, не помню я, уже второго я тогда носила, а первому, ну, может, года два исполнилось, так вот… Завел мой старичок себе подружку. Что делать? В слезы! Хоть бы что! Уж как я убивалась, мочи нет. Как ночь – бежит мой старичок из дому, а я одна об стену головой, реву, реву, а толку-то – подумай! Ну вот… Так что я сделала, ты слушай! Взяла ребенка за руку, взобралась на скалу и поклялась самой Афродитой, что если он еще уйти посмеет, хоть раз один, я сброшу в море мальчика, сынишку. А плод другой – ребенок ножками уже толкался, слышишь? – я поклялася вытравить!

Пауза.

Медея. Ужасно. Что же ты, на самом деле убила бы ребенка?

Старуха (усмехаясь). Зачем богов гневить? Ребенка б я не тронула. Так, мужа припугнуть.

Медея. И что ж он, испугался?

Старуха. Еще бы! Мигом прибежал!

Пауза.

Медея. Однако… какая мысль могла тебе прийти! Ты хитрая.

Старуха. Жизнь научит – и будешь хитрой. Злой, привередливой, коварной. Жестокой, нежной, дурой – всякой.

Медея (задумчиво). Быть всякой – зачем? Чтоб мужа удержать? Зачем же муж, которого насильно приходится привязывать к постели, давно постылой? Нет, если разлюбили – спасенья нет!

Старуха. Горда ты слишком.

Медея. Удерживать бы мужа я не стала.

Старуха. А мстить?

Пауза.

Медея. Послушай, любимый, о чем говорят две глупые женщины. Какие мысли лезут им в голову! А все потому, что тебя нет. (Пауза.) Когда сюда мы прибыли, еще ни одного багряного листа деревья не носили, не правда ль? Уже я счет неделям потеряла. Мне б только знать теперь наверняка, а там – я знаю, что я буду делать!

Старуха. Что?

Медея. Если мертв Ясон, мне жить нельзя!

Старуха. О боги, заладила одно! Послушай! Я думаю, напрасно и прежде времени ты слезы льешь о гибели Ясона. Когда бы умер он, уж мы бы знали это так же верно, как то, что я стою сейчас перед тобой. Чай, не за тридевять земель отправился твой муж. Коринф-то, вот он, рядом, глаза прищурь – во-он, замечаешь полоску черную? Плыть при попутном ветре час. Ну, два от силы.

Медея. Что же тогда мне думать?

Старуха. А ничего. Жди. Все образуется.

Медея. Сколько мне ждать еще прикажешь? Месяц? Год? Пять лет? Я от бессмысленного ожиданья с ума сойду! Вперившись в море, я в камень неподвижный обращусь! Довольно. Хватит. Сегодня же в дорогу соберусь… Скорее!

Старуха. Куда? Зачем? Совсем сдурела? Да где же это видано, чтоб жены таскались за мужьями по свету? Стыдись! Ведь сказано тебе – он занят. Занят! А чем – не нашего с тобой ума! Сиди и жди, лей слезы, если хочешь, а шагу сделать я тебе не дам!

Пауза.

Медея. Какая ты, старуха, злая. Должно быть, вместо сердца тебе вложили боги камень.

Старуха (мягко). Не злая я. И сердце у меня такое же: из боли, крови, горя, страха и любви. Не надобно тебе искать Ясона. Я верно знаю, жив он. Жив! Ну, веришь мне?

Медея. Не верю.

Старуха. Что ж, ладно, коли так. По-твоему, он умер, а по-моему, так жив, и даже слишком.