Шестнадцатого июня, на вилле Диодати, мы собрались у камина в бурную, грозовую ночь. Лорд Байрон забавлялся, читая нам историю с призраками. В брачную ночь мужчина обнимает пышное обнаженное тело невесты, впивается в ее губы, да только ощущает какой-то неприятный запах, открывает глаза и обнаруживает не юную невесту, но труп женщины, которую он жестоко предал многими годами раньше, гниющий и кишащий червями, совсем, как я. Насколько я помню, бедолага-жених, крича, выпрыгнул из окна замка и насадился на железные прутья ограды в ста футах ниже, как насекомое на иголку. Ах, старинные истории, они лучшие. Эрос и смерть. Они рассказывают о наших страхах и наших желаниях, указал Байрон. Мэри возражала, находя связь эротического со смертью извращением. Но Байрон сказал, что это две самые большие загадки, и когда они соединяются, результатом становится мощное алхимическое взаимодействие. Мэри сказала, что это аморально. Но по мнению Байрона, мораль не имела к этому никакого отношения, потому что не было ничего эротичнее страха. Мэри сказала, что это чушь. Она всегда была такой ханжой. На самом деле правы были оба. Байрон был прав, и Мэри тоже, считая его злом, но при этом сама скоро стала знаменитой, описав жуткую брачную ночь Виктора Франкенштейна и его бедной невесты Элизабет, когда монстр влез в окно и задушил ее на кровати. Да, даже Мэри была влюблена в Байрона, хотя и ненавидела его, как и я.

Мы все писали истории о призраках. И под громы и молнии той ночи случилось много совокуплений. Байрон по-прежнему пытался избавиться от меня, но особых усилий не прилагал. Развращенность, если по большому счету, полного удовлетворения не приносит, но добродетельность нелепа, и я была под рукой, и ему нравилось мое тело, поэтому, пока гром сотрясал дом, хватало и пота, и стонов, и звериного спаривания. Позже, опасаясь, что ему никогда от меня не избавиться, Байрон отвел Шелли в сторону и попросил забрать меня на какое-то время. Думаю, надеялся, что я упаду за борт и утону, но я умела плавать. Именно тот момент я сочла наиболее благоприятным, чтобы открыть Мэри и Перси свои секреты: что ношу в себе ребенка, что ранее встречалась с Байроном в Лондоне, а сейчас каждую ночь в темноте пересекаю сад и забираюсь в его постель. Видите, что ваш лучший друг Байрон сделал со мной?

Байрона я больше не видела. Он не отвечал на мои письма и не встречался со мной. Переспал с двумя сотнями этих развратных итальянок, подхватил ужасные болезни, которых заслуживал, как никто другой, и они время от времени пытались убить его или покончить с собой, прыгая в венецианские каналы, стреляя в него из арбалета или чего-то такого, они были от него без ума, все женщины были от него без ума, потому что, думаю, от него так сильно пахло смертью. И пока он прелюбодействовал с тремя четвертями всех замужних женщин Италии, я рожала его ребенка, мою сладенькую Аллегру, но он забрал ее у меня, держал в своем дворце, полным диких птиц и животных, потом отправил в монастырь, где она умерла. Байрон в это время отбивался от ревнивого мужа своей последней любовницы. Испытывал он угрызения совести за убийство моего драгоценного дитя? Думаю, нет.

Конец ознакомительного фрагмента.