– Не переживай. «Порш» не первый под списание.

– Интересно. Сколько же машин ты разбил?

– Много, – усмехнулся Кевин, сунув руки в карманы пальто.

– И все такие дорогие? – не отставала я.

– До этого была «Ламборджини галлардо».

– Ты разбил авто за миллион баксов? – я удивленно выпучила глаза.

Кевин кивнул и засмеялся.

– Любишь бить дорогие тачки? – хмыкнула я, и заметила, что напряжение спало, осталось только легкое волнение.

– Вовсе нет, но так получается. Люблю быструю езду. Могут ведь быть у человека маленькие слабости?

– А как же. У каждого они есть.

– Интересно, какие слабости у тебя? Наверное, как и большинство женщин, любишь шопинг? – улыбнулся он и остановился у меня на пути.

В течение нескольких мгновений Кевин пытливо изучал мое лицо. Я завороженно смотрела на него и не могла определиться с ответом. Мысли пришли в полнейший беспорядок. Взгляд замер на четко очерченном рте. Если бы только его губы коснулись моих… Я потрясла головой, прогоняя навязчивую мысль. Он слегка улыбнулся, будто догадался, о чем я думаю. Что это со мной?

– Ненавижу ходить по магазинам, – после паузы созналась я.

– Правда?

Я кивнула.

– Ну окей. На какой улице ты живешь?

– Мэйн-стрит.

Немного погодя мы свернули с дороги и оказались на широкой тропинке, ведущей на Мэйн-стрит. Несколько ярдов пути, наполненных тревожным молчанием, и перед нами предстал окруженный деревьями двухэтажный белый дом с высоким крыльцом и уютной верандой. Справа от него стояли качели, а перед окнами росли вечнозеленые кустарники. Рядом, как стяг, взмывало к небу громадное старое дерево с голыми ветвями. Я даже не знала его названия. В детстве с братом мы любили лазать по толстым засохшим веткам, чтобы с высоты птичьего полета увидеть, как раскаленное желто-красное солнце плавно скрывается за горизонтом.

– Здесь живешь ты? – удивился Кевин.

– Да. Это дом дяди, – пояснила я. – Я переехала сюда после его смерти.

– Соболезную потере, – Кевин поджал губы и, кажется, сглотнул.

– Спасибо, – с грустью поблагодарила я. – А ты знал дядю? Мне показалось, тебя удивило, что здесь живу я.

– Не знал, – возразил Кевин, приглаживая назад волосы. – Просто меня всегда привлекал этот дом.

– То есть, ты здесь уже бывал?

– Да. Подыскивал жилье.

– Нашел?

– Кое-что, – загадочно произнес он.

– И ты больше ничего не скажешь, – смекнула я.

Кевин улыбнулся. Интересно, где же поселится «мистер таинственность»?

– Ладно, можешь идти. Не буду тебя задерживать. Надеюсь, мы еще увидимся, Кристина.

– А как же! – усмехнулась я. – Встретимся в офисе маршала 1 .

Войдя в дом, я прошла в гостиную и, приняв «Адвил» 2 , плюхнулась в кресло. Мысли все время возвращались к Кевину. Все же странно, что на нем нет ни царапины, тогда как на машине практически живого места не осталось.

Глава 2

Я сквозь сон ощущала тревожное биение сердца. Быстрые удары монотонным эхом отражались в голове. Из груди вырвался крик отчаяния.

Да сколько же можно, черт возьми?!

Открыв глаза, я судорожно глотнула воздуха, задыхаясь от боли и страха. Как ни старайся, прошлого не вернуть! Пора его отпустить. Начать новую жизнь.

Смахнув слезы, встала с кровати и выскочила из комнаты. Шлепая босыми ногами по деревянным ступеням крутой лестницы, сбежала в гостиную. Нацепила у порога мягкие тапки и выскользнула на улицу. В такие моменты свежий воздух всегда помогал справиться с паникой. Несколько глубоких вдохов, и страх начал понемногу отступать. Я тревожно вгляделась в темноту. Нельзя допустить, чтобы меня кто-то заметил в минуты слабости. Но никого не было, лишь звери из чернеющего через дорогу леса могли стать свидетелями моего бессилия.

Я с облегчением выдохнула.

Восемь месяцев назад мы с братом похоронили отца, но кошмары до сих пор врываются в мои сны, изводя и терзая. Постоянно снится одно и то же: настольная лампа, затеняющая тусклым светом спальню, растерзанное тело отца на кровати, кругом засохшие пятна крови… Во сне я открываю дверь комнаты и нахожу папу снова и снова. До бесконечности. Пока в один миг не просыпаюсь. Помочь мне не может никто. Не смог и опытный психотерапевт, у которого я наблюдалась полгода.

– У вас посттравматический стресс, – утверждал он. – Со временем симптомы ослабнут, но окончательно пройдут только спустя месяцы, а, возможно, даже годы. Время – ваше лекарство, ну и препараты не забывайте принимать.

Кошмары начались после похорон. Думала, если сбегу из Далласа 3 , они отступят, но здесь, в Сэнтинеле 4 , я вижу их также часто. Смерть отца сильно повлияла на меня. Мне не хотелось жить, но брат не позволил совершить глупость. Вместе мы с этим справились. Жаль, что сейчас он далеко.