– А зачем? Работа есть, жена, дети. Дом исправный. По осени баню дострою. Зачем мне лишние заботы? Руководить-то это не только большую зарплату получать, но и отвечать не только за себя, но и за подчинённых. Ты же знаешь, у меня трое пацанов растут, а за ними глаз да глаз нужен. То подерутся, то в школе набедокурят. Так что мне их хватает…

– Почему каску?

– Эх, Евгений, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках. Посмотри на меня – трое детей и все сыновья!

– А причём тут каска?

– Так откуда у пожарного под подушкой пилотка появится?!

Вот тут молодой завис. Я, сидя впереди слышал, как он думает, пытается соотнести «каска-кровать», «пилотка-подушка».

– Не мучайте молодого. Жень, – взял бразды разъяснить армейскую шутку, – в армии есть поверье, чтобы родился парень, надо под подушку положить пилотку. Но так как у пожарников не предусмотрен такой головной убор, то его поменяли на каску…

– А «под подушку», поменяли на «под кровать», – довольный своей сообразительностью, закончил мысль Женька.

– Правильно! – ухмыльнулся Василий, и постучал пальцем по каске, – как же ты такую большую хренотень под подушку положишь, она ж мешаться будет!!!

Весёлый смех разнёсся по кабине…

– Ого!!! Сколько экипажей собралось! – не удержался от удивлённого возгласа Андрей.

Вдоль границы второго участка выстроились, считай, все экипажи, а это ни много ни мало, двадцать одна машина.

– Останови, Петровичу доложу о прибытии.

– Командир, ты там построже, чтоб… – не успел договорить первый номер расчёта, как я выскочил из машины.

Если есть возможность доложить лично, всегда использовал такую возможность. Всё-таки личное общение много значит, а рация, что рация. Она ж не передаст мимику лица, выражение глаз, да и интонацию речи сглаживает.

– Иван! Подходи, что стесняешься?!

– Не стесняюсь. Просто смотрю народа много. К тебе не пробиться, вот и ожидаю своей очереди.

– Очереди у нас нет. Ладно, все свободны, для опоздавшего я повторю. Остальным к машине и ждать сигнала.

– Не опоздавший, а…

– Ты тут мне ещё перечить будешь! – оборвал мою попытку оправдаться, Петрович. Он, конечно, мужчина опытный, но местами чрезмерно строгий, хотя, дело своё знает, что не отнимешь.

– Ладно, повторю сначала. Метеорологи сообщили об усилении ветра до двадцати пяти метров в секунду… – Петрович говорил уверенно, смотря прямо в глаза, как будто испытывал, или проверял, – низовых очагов очень много. Я отправил на патрулирование пару экипажей, но локализовать один очаг не успели…

– Верховой пошёл? Где?

– Да, верховой и только усиливается. С пятого участка первого лесничества началось, встречать будем здесь.

– Для этого все экипажи собрал?

– Для этого. Забыл, что такое верховой пожар, или напомнить?!

– Не надо, помню. Это когда горит вся крона от листьев, хвои до ветвей. Распространяется быстро, температура около тысячи градусов, может достигать тысячи двухсот. Развивается из низового пожара, скорость распространения до семидесяти километров в час.

– Верно, хорошо учился.

– В линию встречать будем?

– А есть другое предложение? Тут, на границе, как раз все расчёты выставить сможем в одну цепочку. Три экипажа резерв, чтоб подменить или заменить, кого нужно могли…Комплектность?

– Порядок. Полный комплект согласно штатному расписанию.

– Тогда возьми на себя край левого фланга и смотри, чтоб не окружили!!! Вопросы?

– Когда начинаем атаку?

– По моей команде. Сейчас резерв сменит позицию и начнём. У тебя есть минут десять-пятнадцать.

– Понял.

– Если понял, то давай к своим.

Возвращаясь к своему экипажу, перебросился парой фраз со знакомыми, но надолго задерживаться не стал. Надо перед началом атаки ещё раздать указания своим подопечным…

– Экипаж!

– Слушаем, командир, – опять влез Серго.

– Слушай боевую задачу: выдвигаемся на край левого фланга и прикрываем основную группу. Наша задача не дать огню окружить расчёты.

– Командир, кто в основном заслоне?

– Трудно сказать, Василий. Идёт верховой пожар. Как он повернётся, неизвестно. Задача ясна?