Чтобы отогнать прочь тяжёлые мысли, король стал думать о предстоящей охоте.

Но теперь каждый раз, когда король выезжал из дворца, ему, как назло, попадался этот печальный дом Давтейлов с дверью, задрапированной чёрным, траурным крепом, и пустым палисадником. И каждый раз, когда он его видел, у него в воображении тут же рисовалась бездыханная золотошвейка с зажатой в руке аметистовой пуговицей. В конце концов он не выдержал и вызвал главного советника.

– Вот что, Горрингбон… – начал он, отводя глаза в сторону, – там на дороге около парка есть один дом. Симпатичный такой и с большим садом…

– Дом Давтейлов, ваше величество?

– Так это дом Давтейлов… – с напускным равнодушием сказал король. – Вот что я подумал, – торопливо продолжал он, – в таком большом доме живёт такая маленькая семья. Если я не ошибаюсь, всего лишь два человека?

– Совершенно верно, ваше величество. Их осталось двое после того, как мать семейства…

– Знаете что, Горрингбон, – поспешно сказал король, – по-моему, это не очень справедливо, что такой просторный дом занимают двое, когда у нас полно семей по пять и больше человек, которые были бы счастливы хоть немного улучшить свои жилищные условия…

– Вы хотите, чтобы я переселил Давтейлов, ваше величество?

– Почему бы и нет? – пожал плечами король, рассматривая нос своей атласной туфли.

– Очень хорошо, ваше величество, – ответил Горрингбон с глубоким поклоном. – Я попрошу их поменяться домами с семейством Рошей, которые, конечно, будут на седьмом небе от счастья, если переедут в дом Давтейлов…

– Кстати, а где они живут? – нетерпеливо поинтересовался король. Ему совсем не хотелось, чтобы траурные занавески опять попадались ему на глаза где-нибудь около дворца.

– В самом конце Внутреннего Города, ваше величество, – успокоил его советник, – как раз около кладбища, где похоронена…

– Ну что ж, прекрасно! Прекрасно! – прервал его король Фред, живо вскакивая с кресла. – Детали меня не интересуют. Просто позаботьтесь об этом, дружище Горрингбон.

Таким образом, Дейзи с отцом было предписано переехать в дом капитана Роша, который, как и отец Берти, служил в королевской гвардии, и в следующий раз, когда король ехал на охоту, он увидел, что траурные занавески исчезли, а перед домом толпились четверо ребятишек Рошей. Между прочим, те самые сорванцы, которые дразнили Берти «жиробасом». Приветствуя короля, братья радостно кричали и низко кланялись. Король просиял и благосклонно помахал им в ответ.

Шли недели, и довольный король Фред стал забывать про историю с золотошвейкой.

Спустя несколько месяцев после внезапной смерти миссис Давтейл, слуги всё ещё обсуждали это событие, и мнения их разделились. Одни считали, что именно король Фред виноват в гибели бедняжки. Другие предпочли убеждать себя и остальных, что всё произошло по трагической ошибке, так как королю не доложили вовремя, насколько серьёзно больна золотошвейка и что ей нельзя поручать такую тяжёлую работу.

Миссис Бимиш, исполнявшая должность главного королевского кондитера, принадлежала ко вторым. Король всегда благоволил к ней, иногда даже приглашал в личные покои, чтобы поблагодарить, когда пирожные Королевский Восторг и Фантазии Фольдерола ей особенно удавались. Миссис Бимиш не сомневалась, что в целом мире не найти человека умнее, добрее и благороднее, чем король Фред.

– Помяни моё слово, – говорила она мужу, майору Бимишу, – когда-нибудь это выяснится. Наверняка кто-то забыл доложить королю о состоянии здоровья бедняжки. Никогда король не заставляет работать больных слуг и теперь, я уверена, ужасно переживает случившееся.

– Пожалуй, ты права, – соглашался майор. – Наверняка переживает…

Как и его жена, майор Бимиш склонялся к мысли о невиновности короля; он был потомственным военным, его отец, дед и прадед, гвардейцы, преданно служили королю. Хотя майор не мог не замечать, что после смерти миссис Давтейл король всё так же весел и так же часто ездит на охоту. Он также не мог не знать, что Давтейлов выгнали из старого дома и поселили в домике на краю кладбища. Впрочем, майор Бимиш пытался убедить себя, что в душе король очень переживает, а к выселению Давтейлов не имеет никакого отношения.

Новое жилище Давтейлов находилось в мрачном месте. Высокие и густые кладбищенские деревья заслоняли весёлый, солнечный свет, а окошко в комнате Дейзи выходило прямо на могилу матери. Теперь, когда они жили далеко, Дейзи и Берти встречались гораздо реже. Да и места для игры в крошечном саду было меньше. Впрочем, им это нисколько не мешало.

Что касается мистера Давтейла, то его мнения о переезде никто не спрашивал. Столяр никогда не жаловался на судьбу другим слугам, исправно выполнял свою работу, получал скромное жалованье и старался, чтобы маленькая Дейзи, росшая без матери, ни в чём не нуждалась.