– Джек… это ты убил Исаака Дрисколла?

Джек встретился взглядом с агентом.

– Нет. Когда я зашёл в его хижину, он уже умирал.

На несколько минут воцарилось молчание.

– Джек, нам нужно, чтобы ты приехал в участок и сделал заявление… Я хотел, чтобы ты сначала всё узнал от меня. Я могу заехать за тобой утром. Как ты на это смотришь?

«Агент Галлахер добр ко мне, он даёт мне время. Но почему? Может быть, он решил меня пожалеть и подарить последнюю ночь в мягкой постели, прежде чем запереть в клетке?»

Джек кивнул.

– Спасибо.

– Я уверен, как только ты всё обдумаешь, у тебя тоже появятся вопросы. Я отвечу на какие смогу.

Джек хотел бы кивнуть, но тело не слушалось.

– Хорошо.

– Хорошо. – Агент помолчал - Джек, есть ещё один, последний вопрос, а потом мы поговорим завтра. Есть ли что-нибудь ещё, что касается родителей Харпер, о чём ты мне не рассказал?

Джек вновь встретился с агентом взглядом.

– Нет. Я рассказал вам всё, что знаю.

Агент секунду изучал его лицо, затем кивнул.

– Хорошо. Если я понадоблюсь тебе сегодня вечером, позвони, ладно?
– Он сунул руку в карман, достал маленькую белую карточку и протянул её Джеку.
– Здесь записан мой номер телефона. Если ты захочешь позвонить мне, а твой дедушка ещё не дал тебе сотовый телефон, просто попроси кого-нибудь показать тебе, как набрать номер на стационарном телефоне, хорошо?

«Сотовый телефон… Стационарный телефон…»

Он понятия не имел, что это такое. Джек чувствовал себя потерянным. Навсегда. Безвозвратно.

– Хорошо.

Агент Галлахер встал, Джек тоже. Агент выглядел озабоченным и крайне задумчивым.

«Неужели он думает, что я и ему могу причинить боль?»

Джек посмотрел на угол комнаты.

– Здесь есть камеры, - успокоил его Джек.

«Если я кого-то обижу, это будет заснято на видео. Будет ещё одна причина, чтобы запереть меня. Кроме того, что уже было записано. Но кому какое дело? Понимать и видеть - это совсем разные вещи. Очень разные».

«Харпер…»

Его желудок снова скрутило тошнотворным узлом.

Агент смущённо посмотрел на Джека, но кивнул.

– Понятно. Не нужно меня провожать. Я вернусь утром. В девять часов, хорошо?

– Да, хорошо.
– Джек смотрел, как агент Галлахер выходит из комнаты, слышал, как он что-то сказал вытянувшемуся в коридоре Найджелу, а затем звук его шагов затих.

Джек покинул библиотеку, место, где раньше он чувствовал себя в безопасности… счастливым. Раньше. А теперь… теперь он нигде не чувствовал себя в безопасности.

Бретт вышел из дверного проёма, открыв свой большой и глупый рот, чтобы что-то сказать, и Джек зарычал, отталкивая его с дороги. Затем остановился, в надежде, что Бретт захочет сразиться с ним, но он отшатнулся, издав пронзительный звук, похожий на крик маленького бурундука.

«Драться со слабаком не интересно. Я просто раздавлю его».

– Господи, ты животное, - бросил Бретт ему в спину, когда Джек пошёл дальше.

«Бретт прав. Я не могу это скрывать. Думал, что смогу, но ошибся».

Крики птиц привлекли его внимание. Он вошёл в вольер, остановился и оглядел прекрасных, но печальных созданий. Женщина-лисица-кошка была там, и она двинулась к нему навстречу.