Феликс и Пол собирались оставить свою машину на стоянке и поехать со мной. Вместе ехать безопаснее и лучше во всех смыслах. Кроме того, две машины привлекли бы слишком много внимания к нашим действиям. Люди могут заподозрить неладное и испортить эксперимент или, что ещё хуже, вызвать полицию… я, конечно, знаю практически всех полицейских, но это неважно.

Я притормозила рядом с машиной Феликса и вышла, замечая в окне кафе ребят. Они сидели рядом друг с другом, и Феликс накрыл ладонью руку Пола. Они над чем-то смеялись, и я видела между ними искру любви… и приревновала

— Я знаю, что ты делаешь, — раздался голос позади меня.

Я обернулась. Никого. Но для меня это не что-то необычное. Удивительно, но я вижу мёртвых людей и могу с ними поговорить. Странный побочный эффект травмирующего прошлого.

— Тебя никто не спрашивал. — Я перевела взгляд на очертание фигуры рядом. — Тебе здесь не место.

Передо мной материализовался капрал, который пожал плечами.

— Твоя мама права — сегодня ночью будет опасно. — Он потянул за воротник белой рубашки с длинными рукавами, которые закатал до локтей. Линии его татуировок приобрели яркие очертания, цвета и узоры. Этот парень — жилистый, худощавый, но сильный. Его чёрные волосы зачёсаны назад, обнажая выбритые виски и татуировки на шее. Он достал из кармана пачку сигарет и, прищурившись, посмотрел на меня яркими голубыми глазами. Я знаю его. Каэль.

— Что? — Я начала видеть погибших после третьего дня рождения, который совпал с вышеупомянутым травматическим событием. Поначалу я пугалась. Потом считала, что съехала с катушек. Ну, кто на самом деле, видит мёртвых? Лишь мошенники, которые пытаются навариться на доверчивых.

Ко мне притягивает, в основном, мёртвых членов семьи и защитников, как Каэль. Хотя я никогда не видела лиц моих стражей, только пурпурные плащи с капюшонами и золотыми поясами, а ещё глаза. Они отгоняли духов, которые намеревались причинить мне вред, а ещё давали возможность предвидения. Обычно это что-то простое, вроде тревожного ощущения в затылке или комок в животе. Иногда возникает ощущение, что чего-то не хватает. И я не могла сказать об этом маме, иначе, она отправила бы меня в Метро — психиатрическое учреждение в Норуолке. Да, в том учреждении содержать умалишённые преступники, но, зная мать, она бы придумала, как меня туда упечь.

Однако, этот парень, удивил меня и показался. Я была уверена, что стражи всегда носят мантии, но нет. Он поднёс сигарету к пухлым губам и криво усмехнулся. Он потрясающе красив — волевой подбородок, впалые щёки и прямой орлиный нос… А ещё ямочки на щеках.

— Ты не в моём вкусе, и я обычно не показываюсь. — Он пожал плечами, закурив сигарету.

— Э-э, спасибо. — Я закашлялась, когда клуб дыма полетел в мою сторону. — Мне нужно идти, друзья ждут. — Я махнула в сторону кафе.

— Да, знаю. Я пришёл, чтобы пойти с тобой в качестве защитника, — протянул он. — Меня зовут… ну, можешь звать меня Каэль.

Я выгибаю бровь и смеюсь, направляясь к двери.

— Каэль? Я знаю, кто ты.

Он выгибает бровь и одаривает меня греховной улыбкой.

— Знаешь, да?

— Конечно.

Он подмигивает, и я клянусь, мои яичники вздохнули.

— А ты знаешь, откуда у меня такое имя?

Я отрицательно мотаю головой.

— Мои родители были повёрнуты на странном и необычном, а когда увидели имя Каэль, поняли — это судьба.

— О! — Я уставилась на его одежду — подтяжки, рубашка, чёрные брюки… Он мог принадлежать любому времени. Если не считать того, что на нём чёрные ДокМартинсы. Я уловила что-то вроде гранжа 90-х, скрещённого с атмосферой Элвиса Костелло. Но ему чертовски шло.

— Да, мне двадцать два… или было двадцать два. — Он вновь пожал плечами, на что я кивнула и махнула друзьям.

— Тебя можно увидеть?

— Да, если хочу, чтобы люди видели меня. Если думаешь, что выглядишь странно, то нет. — Он рассмеялся, бросил окурок на тротуар и вошёл в кафе следом за мной. Чертовски благодарна за это маленькое одолжение.

Я закатила глаза.

— Ты просто конфетка.

Каэль пожал плечами.

Парни странно посмотрели на меня, а затем перевели взгляды на моего спутника, когда мы приблизились.

— Ребята, это Каэль. Я подумала, что для расследования нам не помешает ещё одна пару рук, просто на всякий случай.

Каэль махнул им и сел.

— На вашем месте, я бы отступил.

Пол нервно хихикнул, прежде чем прочистить горло.

— Ты не первый, кто так говорит.

— По-моему, мне уже трижды об этом сказали, — добавил Феликс. — Людей очень пугает каньон Тернбулл.

— Он живой, — сказала я. — Если верить всем и всему, что я читала.

— Все их рассказы — правда. Даже то, что никто не может доказать. — Каэль повернулся ко мне. — Ты ведь знаешь, что сегодня солнцестояние? И в курсе, что оно символизирует.

Самый короткий день в году. Да, я знала.

— Да, именно поэтому я решила поехать сегодня.

— По мне — идея плохая, Симона. Сегодня день человеческих жертвоприношений. — Каэль уставился на меня, и, клянусь, я видела звёзды — вселенные — скользящие сквозь синеву его радужек.

Пол подался вперёд.

— Человеческие жертвоприношения?

Каэль сложил руки на столе.

— Сатанинское поклонение. Вы же все слышали городские легенды о каньоне.

Ну… да. Поэтому мы и собрались туда.