— Так в тот день, когда он появился здесь... — начала Джордан.

— Это был первый раз, когда я видела его после своего шестнадцатилетия.

— Вот, дерьмо, — Сара тягостно откинулась на спинку стула. — Не удивительно, что ты игнорируешь его.

Сара нахмурилась.

— Почему Крис поступил так? Он что-нибудь сказал тебе насчёт этого после его появления здесь?

— Он сказал, что сожалеет о том, как уехал, и что он считал, что делал как лучше для меня, но теперь он осознал, что всё сделал неправильно, — я теребила ножку бокала.

— Он спросил, не можем ли мы снова стать друзьями, но я не знаю, возможно ли это, после всего произошедшего.

Сара радушно улыбнулась.

— Может просто стоит дать этому время.

Как бы я хотела, чтобы всё было так просто. Иногда, когда Крис улыбался, я вспоминала мужчину, которого боготворила до того дня в его квартире. Но это всегда сопровождалось воспоминаниями о боли, после его отъезда, о чувстве покинутости и предательстве, когда он больше не появился. Он может и был искренним в желании возобновить нашу дружбу, но он всё ещё был в силах очень сильно ранить меня. Я не могла позволить ему сделать со мной это снова.

Джордан глубоко выдохнула.

— Думаю, на сегодня хватит серьёзных разговоров. Вообще-то предполагалось, что у нас дикий девичник, а вы двое расстраиваете меня.

Сара вскинула брови.

— И когда это вдруг девичник стал диким?

Джордан пфыкнула и подняла бокал.

— А что есть другие девичники?

Сара нахмурилась.

— Пошли, подружки. Обещаю, будет весело, — произнесла Джордан, игриво надув губки.

Я скрыла ухмылку за бокалом. Невозможно было долго грустить с этими девушками.

— Только танцы. Никакого безумства, — Сара пригвоздила Джордан суровым взглядом.

Джордан подняла руку.

— Никакого безумства. Слово скаута.

* * *

— Сукин сын.

Я оторвала взгляд от аптечки, в которой ковырялась, и увидела, как Джордан с отвращением скинула свои туфли.

— Что случилось?

— Я сломала каблук на своих новых Джимми Чу, — она босиком протопала туда, где я сидела на диване рядом со своими истекающим кровью пациентом. — Выживет?

Я прижала кусочек марли к неглубокому порезу у линии роста волос мужчины.

— Просто поверхностная рана. Даже зашивать не понадобится.

— А вот ей может понадобиться доктор, — с другого конца комнаты выкрикнула Сара.

Я взяла руку мужчины и прижала её к марле.

— Подержите.

Встав, я пересекла комнату и подошла к Саре, обогнув перевёрнутый на бок стол и перешагнув через два тела. Сара стояла на коленях у белого большого патио, которое тянулось вдоль одной стены, полированная поверхность была испачкана брызгами крови.

Я присела рядом с Сарой и рыжеволосой женщиной, за которой она ухаживала. Глаза женщины были закрыты, а кожа была почти что мертвецки белой, за исключением синяка, формировавшегося на правой щеке.

— Сесилия, — позвала я, вспомнив её имя, прозвучавшее ранее ночью. — Ты меня слышишь?

Лицо женщины скривилось, но она не открыла глаза.

— Какого хрена? — громкий мужской голос наполнил помещение. — Сара?

— Здесь, — откликнулась Сара.

Я встала и увидела Николаса, шагающего к нам, его выражение лица было смесью гнева и облегчения.

В противоположной части просторной гостиной стоял Рауль, и я могла только предположить о чём он думал, осматривая представшую перед ним сцену. Почти все окна комнаты были разбиты, белые стены были забрызганы кровью, а также там красовался след от ожога в форме человека — дело рук Сары. Всё, что из дорогой мебели не было опрокинуто, было украшено раненными или пьяными людьми.

Николас подошёл к нам и присел рядом с Сарой.

— Ты в порядке?

— Да. Но у нас тут люди, которым нужна медицинская помощь, — она саркастически улыбнулась ему. — Или хорошая доза пасты-гунна.

Его черты смягчились, и он улыбнулся, запустив руку внутрь куртки и вытаскивая банку пасты, которую передал ей. Потом он встал и оценил ситуацию, и после посмотрел на нас с Джордан.

— Сколько?

— Шестеро, — ответила Джордан.

Она ушла проверить блондинку, которая блевала за растением в горшке, чудесным образом пережившим резню.

Я услышала бегущую поступь, и в дверном проёме появился Крис. Его волосы были взъерошены ветром, словно он ехал на мотоцикле без шлема. Он взглядом окинул комнату и отыскал меня, и у меня перехватило дыхание от напряжённости его пристального взгляда, пока он осматривал моё разорванное платье и голые ноги. Кровь на ногах была не моей, но вероятно это создавало довольно ужасную картину.