На утро после Пасхальной службы, оба кардинала-воина завтракали в палаццо Диктатора Рима. Сам герцог Рауль выехал встречать невесту во Флоренцию, где совмещал приятное с полезным. Жениться было полезно, а покошмарить флорентийцев приятно, тем более что эти христопродавцы затягивали с выплатами контрибуции, наложенной на них в прошлом году. Для друзей его палаццо был всегда открыт, даже в отсутствие хозяина, чем и воспользовались кардиналы. Говорить о тонких материях бытия в Латтеранском дворце было просто опасно. Подслушают и отравят.

Завтракал кардинал де Донжон с отменным аппетитом.

– Ух, – произнёс он наконец, отложив столовые приборы. – Всё-таки в войне есть свои прелести. Я не держал такого строгого поста с тех пор, как меня посвятили в рыцари.

– Ну и не держали бы дальше. Для нас с вами война закончится только вместе с жизнью. Пост нужен грешникам, чтобы у них не хватало сил грешить, но мы то с вами праведники. Нам нужны силы для праведных дел, – улыбнулся кардинал де Сабле.

– Наверное вы правы, монсеньор, и в следующий раз я именно так и поступлю. Этот пост был для меня как вызов – смогу, или нет. Смог. Теперь понимаю, что лишь потешил этим свою гордыню.

– Давайте обойдёмся без монсеньоров, Жоффруа. Мы с вами соратники и братья через Орден Героев.

– Да, Робер, – откинулся в кресле слегка осоловевший кардинал де Донжон. – Орден Героев… Я долго размышлял над смыслом его учреждения королём. Странный орден. Без устава, без обязательств, на который уходит уйма серебра. Зачем это Львиному Сердцу?

– Не знаю. Но жадным он не был никогда.

– Дело не в жадности. То, что король очень щедр – это общеизвестный факт. Но впридачу к щедрости он ещё и умён, помимо прочих достоинств, а траты на этот орден мне поначалу казались очень глупыми.

– Только поначалу?

– Я не был так близок с королём, как вы, и мне он не исповедуется, поэтому основания для сомнений были. Поначалу. Ближе я с ним познакомился, когда готовился к посольствам, тогда и понял, что Ричард просчитывает ходы намного дальше, чем я. Этот Орден – это новая европейская знать, Робер. Старые Дома короля чем-то не устраивают, и он их уже приговорил. Как приговорил он и нынешний конклав. Именно поэтому мы с вами сейчас здесь.

– Мне он таких указаний не давал.

– Ха, – ухмыльнулся де Донжон. – Какие тут ещё нужны указания? Ему достаточно было поместить нас с вами в этот гадючник, и у нас просто не останется другого выбора. Либо мы их перебьём, либо они нас отравят. Вот вам праздничная новость: Колонна [141] сговорились с Орсини о союзе против нас.

– Орсини? А как же Папа? [142]

– Папу они уже списали. Им откуда-то стало известно, что из Святой земли он возвращаться не собирается. Нас отравят как крыс, Робер, а трупы потом сожгут вместе с Латтеранским дворцом. Вот и подумайте – нужны ли нам какие-то ещё указания? Если не секрет – идею с инквизицией вам подсказал король?

– Да. В секрете он это держать не просил.

– Он всё заранее знал. Или просчитал. Впрочем, это неважно. Что предпримем, брат?

– Мне бы очень не хотелось впутывать в это Орден.

– Мне тоже. И Ричард об этом знал заранее. Пару недель назад ко мне заявился монах, только что вернувшийся из паломничества в Святую землю. Помните штрафные роты, в которые король велел определять мерзавцев, недостойных умереть под его знаменем.

– Помню, конечно. Я тогда возражал против этой затеи.

– Я тогда был в посольстве у хашашшинов, но это сейчас неважно. Насколько я теперь знаю эту историю, таких подонков набралось около шести сотен, и король постоянно бросал их в самое пекло, так что выжило из них меньше трети. Но эта треть, не будь они штрафниками, обязательно получили бы по знаку Ордена Героев. И вот этот монах привёл мне сто восемьдесят семь братьев-висельников, желающих заслужить прощение грехов, и для усиления инквизиции.

– Он сказал, что его прислал король?

– Нет, конечно. Король их простил и отпустил. Но они не разбежались, а прибыли ко мне как единый отряд. Причём, дисциплина там такая, которую я отродясь не видел, и даже представить себе не мог, что такое возможно.

– И что, почти две сотни ряженых головорезов в Риме никто не заметил?

– Все заметили, конечно. Только у них отличная легенда. Они прибыли с просьбой основать Орден Святого Доминика. Только я думаю, что это юмор.

– Почему именно Доминика? И почему юмор?

– Они называют себя Псы Господни [143] .

– Тогда это точно Ричард. И на что эти Псы готовы?

– Мне трудно это оценить, но конклав они вырежут с большим удовольствием.

Второго мая 1194 года к Басре подошло войско Хорезмшаха Текеша Ала ад-Дина. К тому времени псоглавцы Спящего Леопарда полностью разграбили земли сельджуков на левом берегу Шатт-эль-Араб и побережье Персидского залива, то есть ту территорию, которая по договору должна была отойти неверным, и теперь занимались вдумчивой экспроприацией в будущих владениях Ричарда.