– К вашим услугам, Сир.

– Придумайте причину, по которой Третий крестовый поход будет продолжаться после возвращения Иерусалима. Какое-нибудь знамение, явление, или огненные письмена, которые повелят нам с вами сражаться до полного искоренения язычества. Наше знамя, после взятия Иерусалима, будет очень привлекательным для храбрых мальчиков, ищущих славы. Мы им её дадим. Кроме того я знаю, что у вас в Ордене очень много самых разных талантов, мне потребуются алхимики и большой запас китайской соли. [28]

– Я ничего не знаю про алхимиков, Сир.

– Зато я знаю. Намекните братьям, что я знаю очень многое и в их собственных интересах помогать мне во всём. В той истории один решительный король Франков истребил ваш орден практически поголовно и никто опять же не пискнул.

– За что, Сир? – искренне изумился де Сабле.

– Формально за поклонения дьяволу, а на самом деле из-за денег. Орден активно торгует, лишая дохода купцов, которые платят нам налоги. До поры, все терпели такое положение дел, но, когда денег накапливается больше, чем возможно защитить силой оружия – это большая беда. Я же говорю, в вашу защиту никто даже не пискнул. В лучшем случае промолчали, но в большей части обрадовались. Донесите мою мысль до братьев, разумеется, не раскрывая тайны исповеди.

– Разумеется, Сир.

– Я вас больше не задерживаю, Сэр Робер, у вас слишком много дел.

На следующий день провожали Иерусалимского короля Генриха, графа Шампани и племянника обоих королей – английского Ричарда I и франкского Филиппа II Августа. По обычаю того времени, сердце приготовили к отправке в Труа, потроха в специальном сосуде захоронили на месте гибели, где сразу заложили строительство триумфальной арки в античном стиле, которую предполагалось построить разбирая древние развалины в окрестностях, благо сама битва происходила на территории лагеря крестоносцев, соответственно, и место гибели тоже, а тело короля положили в мраморный саркофаг и временно разместили в церкви Святого Георгия в Яффе, с намерением перенести его со временем в Иерусалим.

Утаить подготовку к учреждению Ордена Героев, разумеется, не удалось, ну, да не это никто и не рассчитывал. Сразу после траурной церемонии, Ричард построил войско и вновь толкнул речь с коня. Если вкратце, то тезисы были такими: «Стоять насмерть, помощь близка!», «Ордену Героев быть!», «Госпитальерам немедленно избрать Великого Магистра и направить его парламентёром к хашашшинам!», «Смерть сарацинам, отомстим им, собакам, за Генриха!», «Лагерь укреплять, помощь близка, но подойдёт не завтра, а собаки-сарацины могут и завтра»..

После митинга, Ричард навестил выздоравливающего Ги де Дампьера [29] , рассказал ему об Ордене и предложил стать приором Иерусалимского королевства. Дампьер был одним из немногочисленных настоящих друзей английского короля, поэтому просидел он с ним за разговором до самого вечера. В итоге, коннетабль Шампани не только согласился возглавить Иерусалимский приорат Ордена Героев, но и признал, что воюют крестоносцы как дикари. Тысячу лет назад у римлян были орудия поля боя, способные маневрировать вместе с легионами, а сейчас о таком можно только мечтать. Мастеров совсем не осталось. Да что там говорить, даже обычные требушеты [30] сейчас значительно уступают древним аналогам, а исправить эту ситуацию можно только с помощью регулярной армии. Регулярной, а значит наёмной. А значит наёмники станут силой, причём, постоянной силой с которой придётся считаться благородным рыцарям. Поэтому надо объединяться в братство. Заранее.

Следующие два дня, Ричард занимался укреплением лагеря, почему-то уделив особое внимание западной части, как будто ожидал нападения с моря. Небольшой участок, на котором разместились всего четыре, правда довольно больших шатра, был окружён не только частоколом, но и довольно высоким, примерно пяти футов в высоту, валом. Что самое удивительное – и со стороны основного лагеря крестоносцев тоже. Сразу после окончания работ, это странное укрепление, которое король Англии назвал Форт, заняли рыцари-тамплиеры и никого, кроме самого Ричарда Львиное Сердце, туда не впускали.

13 августа 1192 года стал днём повлиявшим на всю дальнейшую Историю, днём рождения Ордена Героев. Ричард построил своё войско квадратом. С запада встали его друзья и вассалы, с севера тамплиеры, с юга Госпитальеры, а с востока жидкой цепью стояли ожидающие посвящения, всего двести восемьдесят семь дамуазо, из которых двести пятьдесят не могли о таком даже мечтать.

Барон де Во, походный кастелян вызвал первого.

– Гийом де Баскервиль, преклоните колено.

Король Англии принял меч из рук своего бывшего оруженосца, а ныне Сэра Рыцаря, поиграл им, ловя солнечные зайчики, трижды коснулся плашмя правого плеча верного Гийома, защищавшему спину короля от Сицилии до Яффе.

– Вы верны, благородны и отважны. Посвящаю вас в рыцари, Сэр Гийом. – Ричард обнял нового рыцаря и добавил. – Постойте пока рядом с моим оруженосцем, вы мне ещё понадобитесь.

Следом за Гийомом де Баскервилем, барон да Во вызвал тридцать шесть владетельных сеньоров, доказавших свою верность и отвагу, на это ушло больше двух часов. Посвящённые рыцари принимали свой меч из рук непобедимого вождя крестоносцев, получали ритуальное объятие и вставали в строй за его спиной, в южной шеренге. Наконец, очередь дошла и до героической бедноты.