— Ты хотеть жить? — спросил Рон на ломанном низком готике. Всю дорогу до халупы он формулировал этот вопрос из новоприобретенных знаний.

— Ч-что? — тихо заскулил мутант, отличающийся от нормальных людей гипертрофированными половыми органами. Яйца до колен — это мутация. Ну и морда у него обзавелась уродливыми несимметричными костяными наростами, что несомненно лишило его возможности посещать уровни нормальных людей.

— Подойти сюда. — велел ему Рон. — Ты не отвечать, я в ответные меры отстрелить тебе рука.

Рон разогнул спусковой рычаг второй гранаты и покрутил её перед мордой мутанта.

— Это слабенький фраг-граната. — сообщил ему Рон. — Говорить неправильно, есть получить фраг-граната в твой жопа. Отвечать. Жить хотеть?

— Хочу. — сориентировался мутант.

— Тогда слушать. — улыбнулся ему Рон ободряюще. Главное, это дать надежду, тогда загнанные в угол жертвы максимально готовы сотрудничать.

Нет надежды — нет сотрудничества.

— Я основать здесь свой обитель. — продолжил Рон. — Я здесь обитать, спать, делать свои дела, но мне надо знать, кто есть вокруг. Бандит, арбитр, другой мутант? Где, сколько?

У Рона в голове есть эти знания, но очень сложно перебирать образы самостоятельно, поэтому продуктивнее спросить у потерпевшего, а подсознание уже выбросит на стол нужные образы. Это была теория, которая подтвердилась прямо в следующий миг.

— Му-мутанты есть. — закивал Кряк, лежащий перед Роном потерпевший. — Банда Волосатого Сака, где-то двести бойцов, оружия много, но половина с железяками. Есть ещё Мука, не мутантка, управляет очистной станцией, у неё две тысячи бойцов, оружия очень много...

У Рона перед глазами промелькнул образ пепельноволосой женщины с аномально мускулистыми ногами, что, по сведениям из образов, позволяло ей прыгать на десятки метров. Мутации бывают полезными...

Внешность у Муки была привлекательная, во всяком случае, лицо не вызывало отвращения, а пронзительные тёмно-серые глаза могли бы влюбить в себя не одного мужчину. Загадкой было, почему она не выбралась на людские уровни и не жила себе нормально?

Она управляет водоочистной станцией, которую захватила десяток лет назад у банды людей. Вода здесь очень дорогая, особенно чистая. Так-то воды тут навалом, но она дерьмовая, вызывающая мутации и смерть. Её сливают сверху, она падает вниз, как догадывался Рон, чтобы вернуться в круговорот воды в природе. В процессе она пролетает через эти места, а тут её частично собирают обитатели этой дыры, где Рон собирался жить.

Водоочистная станция имеет неизвестное происхождение, так как сам Аген этого не знал, как и Кряк. Возможно, привет из тех времён, когда эти уровни были населены нормальными людьми и являлись относительно безопасными.

К дополнительным сведениям о станции — воду она чистила не идеально, так как в памяти Агена была информация, что проведенные каким-то умником замеры показали остаточные загрязнения, способные вызывать мутации у потомства. Умника убила Мука собственноручно и распорядилась сокрыть эту информацию. Как можно догадаться, это послужило распространению информации надежнее, чем установка громкоговорителей по всему городу-улью.

У Рона прямо руки зачесались от перспектив. В ближайшие дни следовало замерить, сколько воды он может выдавать заклинанием «Агуаменти»...

— Говорить, кто есть ещё. — потребовал Рон.

Мутант подтянулся на трясущихся руках и прислонился к стене хибары.

— Ещё есть люди, много банд. — ответил он. — «Бычьи головы», «Кровавые шипы», «Розы», «Вешатели», «Кольщики», много их... Бойцов у них много, но с оружием плохо. Я не знаю, сколько точно людей, но в общей куче раза в два больше, чем у Муки. Арбитров нет. То есть, есть, но они на верхних уровнях имеют свою базу, откуда не выходят никуда. Я только слышал. Полиция есть ещё...

— Что полиция есть? — заинтересовался Рон. Странно, что в воспоминаниях Агена чётко разделены понятия «полицейский» и «арбитр», хотя по идее они выполняют правоохранительную функцию.

В его мире, в местах, отдаленно похожих на это, полиция играла роль ещё одной банды, а никак не стражей правопорядка.

— Такие же бандиты! — сплюнул на пол Кряк, подтвердив догадку Рона. — Нашего брата за людей не считает, стреляет сразу! Но если главарь договаривается платить «налог», то не трогают. Их в наших краях не видел никто давно, потому можно не опасаться. Это чуть выше их пруд пруди, где поспокойнее.

— Здесь неспокойный? — уточнил Рон.

— Ещё как, начальник! — заверил его мутант, усмехнувшись. — Перестрелки, людоедство, ещё и чудовища какие-то трупы похищают...

Рон никогда не забудет, что оказался в этом мире прямо посреди перестрелки. Это о многом говорит.

— Труп. Сегодня был перестрелка. Куда подевать труп? — зацепился Рон за последние слова потерпевшего.

Рон решил, что будет называть мутантов потерпевшими, так как слово «мутант» считал грубым. Да и вообще, если верить обрывочным воспоминаниям Агена, люди со сверхспособностями тоже признаны мутантами. Рон себя мутантом не считал, так как сложно назвать мутацией ту характеристику, которую его предки обрели тысячелетия назад. Это скорее устойчивое приобретенное свойство, а не мутация. Но всё равно, термин мутант — неуважение к тем, кто не виноват в своём происхождении. Как можно винить человека в том, что он родился? Людей обычно об этом не спрашивают.