— Все на молебен! — во всеуслышание объявил появившийся в казарме лысоватый пожилой дядька в шерстяной рясе, на которой во множестве были наклёпаны печати с письменами.

— Строиться в колонну по трое! — приказал сержант. — Дубины, по росту! Проповедник Арзалий, прошу прощения за этих остолопов.

— Ничего страшного, ничего страшного... — махнул рукой проповедник. — Как храм Императора строился не один день, так и простых людей в один день гвардейцами не сделать. Путешествие нам предстоит долгое, поэтому время у вас будет...

Повернувшись направо, Рон проследовал за остальными и стал частью третьей колонны.

Кривясь и косясь, три взвода направились в неизвестном направлении. Рон видел перед собой спину высокого, но тощего типа, имени которого не знал.

Бросив мимолётный взгляд за спину, Рон малость обалдел и уставился в спину впередиидущего. Мука.

Узнать Рона она не могла, так как они никогда не встречались, но Рон её знает из образов памяти Двуглавого Агена. Жестокая правительница водоочистной станции, установившая свою таксу за воду и постепенно подминавшая под себя окрестные банды.

«Какого хрена ей не спалось в под-улье?» — недоуменно подумал Рон. — «А-а-а... Зачистка от Адептус Арбитрес и полиции...»

— Так это ты Регина Шрайк? — тихо спросил Рон, не оборачиваясь.

— Да, это я. — ответила Мука.

Рон понял, почему её голос ночью вызывал беспокойство. Он уже «слышал» его в чужих образах воспоминаний. Аген видел её неоднократно, даже заключал сделки от лица своего босса. Крепкая баба, физически развитая, через всю глотку идёт ножевой шрам — дело рук засланного убийцы. Каким-то образом она спаслась, видимо, оказали вовремя помощь. Волосы пепельно-серые, глаза тёмно-серые, кожа бледная как и у всех обитателей города-улья. Крепкое телосложение дополнялось маленькой грудью, мощными мускулистыми бёдрами, широкими плечами и внушительным торсом. Драться она умеет, как и стрелять, за спиной её многие годы выживания в под-улье, поэтому её можно приблизить к себе, она будет полезна на поле боя. Во всяком случае, полезнее бледных немочей.

Молебен проходил в корабельном храме, где на стенах зачем-то оборудовали витражи со святыми, понавесили повсюду изображения Императора, точно такого же, как на выданной иконе.

–

In nomine sancte Imperator, nos incipere hoc honestius votum est: Sanctifica nomen ejus. Ita acquiescere deprecanti gratia eius super nos... — начал во всеуслышание читать молитву проповедник.

Рон абстрагировался от происходящего, внешне делая вид, будто полностью погружен в молитву, а на деле размышляя над кошмаром, приснившимся минувшей ночью.

В довольно поганом сне про сырые траншеи Франции, внезапно появились серпорукие, ведомые своей Маткой. Убить их было невозможно, автомат Томпсона клинил через раз, а пули его не наносили серпоруким никакого ущерба. Он бежал, затем оказался в кургане, где снова схлестнулся в безнадёжной схватке с преторианцами серпоруких...

Серпорукие чем-то напоминали местных тиранидов, только отличались куда меньшими масштабами и размахом.

Сведения, почерпнутые из образов памяти технопровидца Варлама, описывали тиранидов как одну из самых ужасных угроз Империуму Человечества, которая пожирала все встреченные миры, превращая их в обезвоженные куски камня. Каждая пожранная планета делает их флот сильнее и разнообразнее. Это похоже на деятельность серпоруких, которых усиливала каждая пожранная ими страна...

Волевым усилием Рон заставил себя не вспоминать прошлое, вернувшись к обдумыванию текущего положения вещей.

Всё это казарменное существование, сержанты, офицеры, гигантский корабль — довольно неприятные изменения в жизни Рона. Он-то настроился существовать в под-улье, создавать свой микро-мир, где ему будет комфортно. Но всё это было разрушено, растоптано и теперь он заперт в этой гигантской клетке под присмотром бдительных сержантов и множества камер. И изменить ситуацию без тяжелых последствий для себя — невозможно. На корабле присутствуют сильные псайкеры, а команда специально обучена для противодействия сущностям куда опаснее весьма посредственного одинокого мага.

Молебен закончился, их снова построили и повели на завтрак.

В этот раз была кашица из водорослей с кусочками непонятного концентрата. Рон без особого удовольствия сжевал это дело, запив обыкновенной водой. Местный ресторан особо не балует.

После завтрака их вернули в казарму и оставили с капралами.

— Собирайтесь сюда и слушайте. — позвал нас всех капрал Маунт. — Я с вами сюсюкаться не буду, мне на вас насрать, мясо. Но за косяки будете отвечать передо мной по полной строгости. Я сейчас к вам лицом и жду от вас того же, но если повернётесь ко мне жопой, я вас трахну. От вас требуется не особо много: делаете что говорят, тренируетесь, отжираетесь, обрастаете нужными мышцами, учитесь стрелять и выполнять приказы. Поняли меня?

— Так точно. Понятно. Ага... — раздались ответы вразнобой.

— Завтра же начнём учить уставы... — пробормотал капрал. — Сейчас отдыхайте, разрешено спать и просто лежать. Свободное перемещение — запрещено. В сортир — по разрешению. Вопросы?

— Разрешите вопрос, капрал-сэр. — обратился к нему Рон.

— Давай. — разрешил капрал.

— Что нас ждёт в ближайшие месяцы? — спросил Рон. — Если не секрет, конечно, сэр.

— А тут ничего секретного. — усмехнулся капрал, явно довольный, что к нему обратились по форме. — Первые три месяца будем превращать вас в настоящих гвардейцев, вы освоите большую часть навыков и перестанете задыхаться после пятидесяти метров бега. А потом будет экзамен. Но об экзамене поговорим через четыре месяца. Доступно объяснил?