Я говорю им, что действовать надо, пока они еще не расстались с собственной волей.
И объясняю, что может произойти, если они ее лишатся.
Разумеется, люди, как правило, не верят подобным речам. Полиция обо мне тоже наслышана, и мне не всегда помогает даже то, что я состою на учете в психбольнице.
Но я категорически не желаю, чтобы меня считали каким-то психом или, более того, шарлатаном.
Я стараюсь, чтобы мои воспоминания о прошлом не выветрились.
