Зябко поежившись, Аливеолла огляделась. Они находились на берегу маленькой, но очень бурной речушки, между двух невысоких и поросших зеленью гор. Погодка к легкомысленной одежде не располагала совсем — открыв карту, беловолосая убедилась, что они втроем находятся хоть и довольно близко к экватору, но зима чувствуется и тут. Особенно тем, у кого восприятие куда выше показателя выносливости. Поклацав зубами и бессмысленно понаблюдав за вытряхивающим душу из Киры орком, вампиресса ощутила радикальную неправильность происходящего и вскочила на ноги.

— КАК?! — ее душераздирающий вопль запрыгал между двух гор и вроде бы вызвал инфаркт у зверя размером с крупного барсука. Копавшийся у воды толстый грызун, услышав вопль, деревянно упал на бок и притворился мертвым. А может и не притворился.

— Кверху каком! — огрызнулся орк, продолжая заниматься членовредительством и был вскоре вознагражден. Тощее рыжее тельце в его руках начало слабо скрести пальцами грудь мучителя, а потом из носа девочки-кошки выпали две длинные колбаски слизи. С присвистом вздохнув полной грудью, Кира Гира открыла невидящие глаза и тут же была усажена задом на землю. Орк приказал Аливеолле, — Срочно приведи себя в порядок, насколько сможешь. Есть разговор.

Вампиресса прониклась серьезным тоном и внешним видом орка. В темноте тюрьмы даже ей было сложно разглядеть то, что с ним делали. Сейчас она видела подпалины, разрезы, черные и желтые круги там, куда делались инъекции, разорванную на запястьях и ступнях кожу, обрубок хвоста. Волосы Джаргака торчали клочьями и слиплись, весь внешний вид кричал о том, что орк держится на морально волевых, которые давно ушли в минус и продолжают опускаться.

Выхватив из инвентаря зачарованную бутылочку с кровью, вампиресса употребила жидкость по назначению, испытав невероятный прилив сил, доказывающий, что до этого она сама была немногим лучше серокожего. С шумом шлепнувшись в реку, беловолосая начала судорожно тереть себе лицо, моментально покрасневшее от холодной воды. Через несколько мгновений к ней присоединился и сам гигант, держащий слабо дергающееся тело рыжей в одной ладони. Освежившись, компания выбралась на берег, где орк всех очистил от грязи и влаги своим кольцом.

Краткая освежающая процедура окончательно взбодрила вампиршу. Ура! Они свободны! Случилось чудо и ее надежды стали явью! Да, она их похоронила и воздвигла на их месте курган, но…

Чем больше времени проходило с тех пор, как Купель Дома Матери рассказала ей о беременности, тем сильнее вампирессой владело желание родить и вырастить детей. Поначалу дель Каприцциа буквально ежечасно терзалась в сомнениях и страхах, меняла свое мнение по времени суток и единственное, что ее удерживало от того, чтобы перерезать себе горло — знание, что беременность вампиров длится чуть ли не три года. Время подумать у нее было. Его оказалось нужно совсем немного, чтобы удивление и робкое, хрупкое желание переросли в отчаянную манию.

Вывернувшись в Кинтерролле из лап бессмертных, оказавшись в безопасности тихого провинциального городка, Аливеолла почувствовала смертельную скуку. Проснувшийся после долгой спячки разум отчаянно кричал ей — «Эй! Приди в себя! Сиди тихо, как мышка! Займись самообразованием! Дожидайся Джаргака!», но… несколько десятков лет разгульной жизни формируют слишком устойчивые привычки. Вампиресса знала, что беспечна, неопытна и поступает глупо, но оказалась слишком слабовольной, чтобы заставить себя действовать правильно. А еще она старательно старалась отогнать воспоминание о той мысли, что пришла ей в голове перед тем, как она толкнула дверь и отправилась одна в вечерний город.

«Если даже нас найдут, то что они сделают МНЕ?»

За что и поплатилась. Сначала орк, оставшийся отрабатывать их свободу, затем и она с его Слугой. Девушки сдались окружившим дом Бессам без сопротивления, вампиресса с полным основанием предполагала, что кто бы их не поймал — зла он им не причинит, а следовательно, для нее лично ничего не изменится. Подумаешь, ее подросшие детишки будут кого-нибудь осеменять по приказу. Мелочи.

Реальность, с ухмылкой продемонстрировавшая ей важных и высокоуровневых Бессов, делящих ЕЕ ДЕТЕЙ так, как будто мнение самой дель Каприцции не имеет никакого значения, была для бывшей эйнурской королевы ночи как гром среди ясного неба. В Городе Неудачников личная свобода была константой, неписанным и непреложным правилом, а здесь, на краю заштатного городишки — стала лишь мечтой, освещающей бытие на лежанке в пространственной тюрьме. В обнимку со шпионом-метаморфом, принявшим облик Киры. Все, что оставалось делать — лежать, мечтать и сожалеть.

Но…

— Как ты это сделал?! — восхищенно спросила Аливеолла, не отрывая сияющего взгляда от Кирна. Тот, сноровисто разведя костер подальше от берега, сосредоточенно жевал какую-то вяленую снедь из своих запасов, не обращая внимания на пальцы Киры, скользящие по его травмам. Аливеолла заметила, что глаза орка чуть помутнели — тот находился в своей исцеляющей медитации.

— Случайно. Чудом. Дико повезло, — отрывисто бросал громила между укусами шматка мяса, — Шансы на ваше спасение были около нуля. Все сделал Соломон, который не тот. Я пообещал ему деньги.

— Это как?! — растерялась девушка.

— Легко! — тут же вызверился на нее орк. Но вяло, большая часть его внимания и сил явно уходила на регенерацию, — Ты меня с богом, что ли, путаешь? Даже ты меня здесь, на природе, спокойно порвешь на лоскуты за счет скорости, у меня всего пятьдесят три очка в характеристиках! А у тебя самой характеристик кот наплакал! Представила меня принцем на белом коне?!

— Эээ… — промямлила беременная вампиресса. Джаргак был огромен, силен и вынослив, поэтому Аливеолла всегда считала его априори сильнее себя и намного. Признание орка выбило из колеи.