Один из то ли старших слуг, то ли младших церемониймейстеров отлип от лицезрения деловито скрывающейся в дверях парадного входа колонны хирри и ломанулся к нам, тараторя как из пулемета. С какого-то перепугу, мужик заявил, что чрезвычайно рад лицезреть подобных гостей герцога и полностью готов препроводить нас в гостевые комнаты, приготовленные для…

…и тут я ткнул пальцем над своей головой, где красным по прозрачному мигала иконка «Арест».

— Мы, батенька, тут не по своей воле. Задержанные мы. Поэтому, будь добр, покажи, где тут у вас шконки — пойдем сидеть в темнице сырой, — поломал я шаблон ни в чем не виноватому мужику, который явно ожидал чего-то совсем другого. Подумав, я его добил, — …и баланду не забудь. Пока по этапу шли, нас вообще не кормили!

В тюрьму нас, к сожалению, так и не определили, предоставив немалых размеров покои с несколькими спальнями и туалетными комнатами. Картера, которого я решительно отказался отзывать в небытие, разместили где-то на заднем дворе, проигнорировав мои напутствия держать его подальше от спиртного.

Ничего так у герцогов Вашрута гостевые покои — простенько, но со вкусом. Хотя, скорее, наоборот — тяжело. Очень тяжело. Бархат, мраморные скульптуры, позолота везде, где можно и нельзя, несколько картин… не Пафоя, конечно, но хороших. Сплошные канделябры с люстрами, хотя полосы магической светящейся краски на потолке проложены везде, причем — самой дорогой ее разновидности, прозрачной.

— Вроде бы, в таком замке должно быть много разумных, — с сомнением в голосе сказала Аливеолла, — Но я с трудом ощущаю совсем небольшое количество живых!

Я хмыкнул, доставая из инвентаря свою черепообразную маску и прикладывая ее к лицу. Голова тут же закружилась от обзора в триста шестьдесят градусов, но зато на разной высоте отобразились двигающиеся подсвеченные силуэты разумных, которые маска определяла сквозь любую известную мне защиту. Сняв ее, я зажмурился и помотал головой.

— Приблизительно полсотни живых в замке и около сотни в казармах и на стенах, — поделился я полученным знанием с вампирессой, — Даже не смешно.

Дальше потянулись часы ожидания, скрашенные лишь принесенной нам прямо в покои обильной трапезой и одним из хирри, тщательно проинспектировавшим условия, в которых содержатся «арестованные». Удовлетворенно квакнув, желто-зеленый ящер вперевалку вышел из нашего узилища, натолкнув вампирессу на вопрос:

— Кирн, а почему хирри вообще взялись тебя защищать?

— Неверный вопрос, — произнес я, хрустя во рту тушкой зажаренной целиком птички, — Я не просил их о защите. Это бесполезно. Я поделился с ними опасениями, что грозящее мне заключение и процедуры допросов могут выйти за рамки регламента законодательства Вашрута. А вот почему род Хевви послал своего личного представителя для немедленного разбирательства — вот это уже моя заслуга.

— И какая? — Аливеолла определенно хотела отрешиться от мучившего ее беспокойства.

— Нет так уж и давно, за несколько дней до Однодневной Войны, я заглянув в Палату Хирри и нанял там трех амфибий на смертельно опасную работу, — увидев круглые глаза вампирессы, я добавил, — Три старика-хирри были убиты, принеся тем самым максимум пользы как королевству, так и своим семьям. Амфибии высоко оценили эффективность моего предложения. Нечеловеческие расы нужно уметь понимать.

— И где ты приобрел такой опыт? — не смогла сдержать вопроса белокурая вампирша, но тут же сама зажала себе рот и сделала страшные глаза. Мол, случайно вырвалось.

Отвечать я не стал, вместо этого погнав поевшую Киру в медитацию. Причин, по которым в ней медленно просыпалась личность, я еще не понимал, а вплотную заниматься рыжей Слугой времени как-то не находилось совсем. Последнее не слабо так раздражало — казалось бы, все дороги передо мной открыты, есть дом, деньги, мощное тело, даже несколько хороших друзей… а жизнь устаканить не могу. Сейчас я всеми силами накапливал это раздражение, лепил из него маску, которую и собирался продемонстрировать заинтересованной публике.

Пока же оставалось делать лишь то, что мы с успехом проворачивали не так давно — расслабиться и ждать, пока обстановка прояснится.

Хотя… Аливеолла была другого мнения. Стащив со стола бокал побольше, вампиресса отыскала на внутренней стене покоев гладкое место, свободное от вензелей с картинами, и, прижав к нему посуду и ухо, самозабвенно занялась подслушиванием происходящего в замке. Ее зашкаливающее Восприятие вполне годилось для такого фокуса. Я, терпеливо ожидая каких-нибудь новостей от кровососущего создания, скользил взглядом по ее оттопыренной в процессе подслушивания заднице, предчувствуя ряд проблем, связанных с личной жизнью.

Казалось, какие могут быть проблемы интимного плана? Ни я, ни она моральными рамками не ограничены, как и все уважающие себя бессмертные. Секс для нас утратил малейшую сакральность, просто потому, что стал чистой воды процессом для удовольствия… или разрядки работающих вхолостую систем организма. Но есть одно «но» — слишком уж мы разные по размерам…

Я себя одернул. О чем только думаю?! Сейчас моим основным приоритетом должен быть побег всех нас троих с этой уютной крепости. Если я все понимаю правильно, то в пока что тощем пузе вампирессы зреют минимум три детеныша, причем, скорее всего — смертных. А я еще не утратил остатки человечности, чтобы вот так, за здорово живешь, подвергать детей риску. В чем-то такой ход мыслей — сплошное и махровое лицемерие, густо замешанное на двойных или тройных стандартах, но спать я предпочту, как и прежде — без кошмаров.