– Я заплатил ей до заката. – Эгар чуть изменил позу, выпрямился. Кивнул на шлюху постарше. – Им обеим. Они спустились за выпивкой и едой для меня. Так что отпусти ее. А вы двое – и его тоже отпустите. Как бедный мудила нальет мне пинту, если вы его прижали?

Два маджака у стойки охотно подчинились. Может, выпили меньше, а может, просто были поумнее. Они дружелюбно кивнули, отошли от хозяина гостиницы и позволили ему сползти со стойки. Тот, что с ножом, с виноватой улыбкой убрал оружие. Но с парнем, который одной рукой обнимал шлюху за плечи, справиться будет трудней. Когда Эгар перевел на него взгляд, он крепче сжал девушку и прорычал:

– Мои деньжата не хуже других.

Драконья Погибель осторожно шагнул вперед. Окинул комнату незаметным оценивающим взглядом.

– Тогда становись в очередь. Или найди себе другую шлюху. Мою ты не получишь.

Рука другого маджака потянулась к поясу, на котором висел смертоносный нож с большой рукоятью. Он как будто и сам не замечал этого движения.

– У тебя куча времени до заката, – проговорил он хриплым голосом, почти рассудительно, как будто выступая перед каким-нибудь судом. – А я ее надолго не задержу.

– Я не стану повторять еще раз. Отпусти ее.

Эгар увидел, как молодой маджак принял решение – понял это по глазам еще до того, как тот схватился за нож. Его рука взялась за рукоять, но Драконья Погибель уже пришел в движение. Метнулся через разделявшее их короткое расстояние, схватил правой рукой чью-то бутылку со стола и ударил маджака по голове. Он вложил в удар всю силу и слегка удивился, когда бутылка не разбилась. Противник пошатнулся. Эгар усилил натиск, замахнулся опять, в другую сторону, и на этот раз – да! – его орудие разлетелось на осколки и брызги дешевого вина. Маджак упал, множество порезов на его лбу кровоточили. Шлюха вырвалась и поспешила к товарке; раненый пьяно заворочался на полу, кровь текла ему в глаза. Эгар отвел ногу назад, помня о том, что он босиком, и сильно пнул маджака в лицо, прежде чем тот успел подняться. Драконья Погибель предостерегающе махнул горлышком разбитой бутылки в сторону двух других.

– Если вы, парни, собрались гульнуть, не надо начинать отсюда. Понятно?

Тишина. С острых концов разбитого горлышка капало вино.

Два оставшихся маджака посмотрели на товарища, который свернулся калачиком на полу, вздрагивая, а потом – снова на влажный блеск импровизированного оружия Эгара. Ярость и замешательство боролись на их лицах, но дальше этого дело не пошло. Он увидел, что оба довольно молоды, и предположил, что сможет выехать на одном лишь нахальстве. И стал ждать. Один из них озадаченно провел рукой по волосам и сделал сердитый жест.

– Послушай, Драконья Погибель, мы думали…

– Неправильно вы думали. – У него были репутация и возраст – две вещи, которые кое-что значили для маджаков в степи и, возможно, для этих двоих, если они покинули родные края не слишком давно.

Ну а если нет…

Если нет, то при нем босые ноги и разбитая бутылка. И осколки стекла на полу.

«Молодец, Драконья Погибель. Давай, исправляй ситуацию».

Он пустил в ход голос вождя.

– Я здесь гость, вы, придурки паршивые. Узы, связывающие меня с местными, засвидетельствованы Небожителями, и потому я вынужден их защищать. Или шаманы больше не учат молокососов этой хрени?

Юноши переглянулись. Такое истолкование маджакских обычаев было в лучшем случае сомнительным – не считая мелких ритуальных даров, за гостеприимство в степи никогда не платили. А проживание в таверне или меблированных комнатах, скажем в Ишлин-ичане, считалось чем-то совсем другим. Но Эгар был скаранаком, а эти двое – ишлинаками из приграничных степей, так что они могли и не знать достаточно о своих северных сородичах, чтобы разбираться в их обычаях, да и к тому же – эй, этот старик в войну прикончил гребаного дракона, так что…

Тот, что лежал на полу, застонал и попытался подняться.

Время истекало.

Эгар указал вниз бутылкой и разыграл козырь.

– А что ваши клановые старейшины сказали бы про такую херь? Воровать у другого мужчины шлюху прямо из-под носа? Это что, по-вашему, правильно?

– Он же не зна…

– И с ножом идти на брата? Вас и это устраивает?!

– Но ты…

– Да заебался я с вами базарить! – Эгар опустил руку с бутылкой, как будто она ему больше не требовалась. Взамен ткнул в них пальцем, изображая раздражительного кланового старейшину. – А ну быстро подняли его и убрали на хуй отсюда. Унесите его с глаз моих долой, пока я не разозлился.

Они медлили.

Он прорычал:

– Вон отсюда! Устраивайте вашу сраную вечеринку где-нибудь в другом месте!

Что-то дрогнуло в их лицах. Их спутник зашевелился на полу, и они поспешили к нему. Эгар с облегчением отступил. Бутылку он все еще держал наготове. Они вдвоем приподняли раненого, закинули его руки себе на плечи и повернулись к двери. Прежде чем уйти, один отыскал в себе толику бравады, чтобы не упасть лицом в грязь. Он неуклюже развернулся, согнувшись под тяжестью ноши. Гнев еще не утвердился на его лице, но выражение становилось все более жестким.