И пока он лежал, прижимаясь щекой к мокрой траве, новый обломок воспоминаний упал откуда-то прямиком ему в голову.

– Рисгиллен Иллракская сказала мне, что вела переговоры с Темным Двором, добиваясь моего падения. Иными словами, что вы меня ей отдали.

– Тебе так показалось? Но ты не пал, насколько я помню. Или, скажем так, пал не слишком низко.

Рингил дрожит. Сейчас все идет очень хорошо, если сравнивать с нападением на ихельтетскую Цитадель и ужасом, в который он в итоге погрузился. Он не желает возвращаться к тем воспоминаниям, если этого можно избежать.

– Двенды не лгут, – говорит он не совсем ровным голосом.

– Разве нет?

– Я это понял, когда был с Ситлоу. Он относился к обману как к человеческой черте, которой необходимо учиться. Он очень язвил по этому поводу. Рисгиллен была его сестрой и во всех затеях играла второстепенную роль. Вряд ли она научилась бы этому трюку быстрее.

– Ну тогда, возможно, она рассказала тебе правду, какой ее понимала.

Гил стискивает зубы.

– Вы ей солгали.

– Тебя это огорчает? – Кривая улыбка. – В конце концов, мы – человеческие боги.

– Вы подставили нас обоих, ублюдки. – В собственном голосе он слышит нарастающую горечь. – А потом устроились поудобнее, чтобы поглядеть, как мы деремся.

Темная Королева пожимает плечами.

– Рисгиллен в любом случае пришла бы по твою душу. Точнее было бы сказать, что мы снабдили тебя инструментами, позволяющими противостоять ее мести.

– Да… и этими инструментами я научился пользоваться лишь в последний момент, да и то не благодаря Темному Двору.

– Но ты – зеница нашего ока, Рингил. Двор всегда верил в твою способность отыскать свой собственный путь. Это нас в тебе и привлекает.

– Ох, да ну тебя.

– Нет, правда. Спроси себя: какой толк любому божеству от верующих, которые постоянно дергают его за рукав, как дети, которых матери окружили чрезмерной заботой? – Темная Королева кривит губы, и в ее голосе сквозит презрение. – Они чего-то хотят, молятся, требуют, умоляют, просят дать им утешение, наставление, подтверждение и еще – большое такое одеяло справедливости, чтобы в него можно было кутаться от колыбели до могилы. Мы от такого устаем, и быстрее, чем может показаться. Дайте мне взамен какого-нибудь высокомерного неверующего, пусть приходит в любой день недели, а в святые праздники – дважды. Вот так делают героев.

– Да? Ну, этот герой решил, что с него хватит.

Она смотрит на него как безумно любящая мать.

– Нет, не хватит. Ты не такой.

– Все клинки однажды ломаются. – Это строчка из его трактата о современной войне, к которому ни один трелейнский издатель не захотел прикоснуться даже отпорным шестом. – И все люди тоже.

Фирфирдар склоняет голову.

– Да, вы и впрямь все созданы для того, чтобы рано или поздно повстречаться с точильным камнем. Но кто-то изнашивается медленнее остальных, а кто-то порождает более яркие искры. Ты излучаешь сияние всякий раз, когда сталкиваешься с неподатливой судьбой, Рингил.

– Я не стану этого делать, – быстро говорит он.

– Чего делать?

– Того, о чем ты собираешься попросить. Я не приму ваши гребаные инструменты и не буду вашей марионеткой. С меня достаточно.

Она разражается мягким гортанным смехом. Как будто он рассказал очень сложную шутку, и кульминационный момент только сейчас до нее дошел.

– О, Рингил, – нежно говорит она. – Все не так устроено. Ты уже должен это знать. Я не посылаю тебя обратно в мир с инструкциями. Я предлагаю только руководство, я говорю тебе лишь то, что ты в любом случае захотел бы узнать.

– А именно?

Еще одно царственное пожатие плечами.

– Что Орнли пал в твое отсутствие, что твои друзья теперь в плену, а враги подстерегают тебя. Что война объявлена, и скоро придется вступить в сражение. Что олдрейны опять заставят Когти Солнца озарить небеса сиянием бесчисленного множества несправедливых смертей – если только ты не остановишь этот механизм вовремя. – Она весело взмахивает рукой. – И все такое прочее.

– Думаешь, тебе удастся поймать меня на удочку снова? – Ему удается издать неуверенный смешок. Он прочищает горло, чтобы избавиться от хрипоты в голосе. – Вы хорошо повеселились, и ты сама, и Двор. Я сломил Рисгиллен ради вас. На этом все. Представление завершилось, пора домой. Я наигрался в эту игру.

Но Темная Королева только качает головой.

– Нет, – ласково говорит она ему. – Ты только начал.