– Четверо убитых, пятеро ранены. Потеряли двадцать две лошади. С их амуницией разберемся после боя, – доложил Самойлов.

– А у Вас как дела, Ваше превосходительство? И большое спасибо, что спасли нас. Ещё бы немного времени и нас бы в этом болоте всех бы положили, – влез в разговор я.

– У нас дела не ахти. Я послал за подкреплением. Китайцы дерутся, как одержимые. Уже было несколько самоподрывов. Бьются до последнего, никто не отступает. Стрелки несут потери, – генерал невесело усмехнулся. – Я вот тоже хотел ворваться в одну из фанз, как она взорвалась. Слух минут десять назад восстановился.

В это время в соседних дворах начали рваться снаряды. Потом рвануло так, что под ногами показалось, закачалась земля.

– Большой пороховой склад рванул, который вторая рота штурмовала, – как-то устало произнёс Ренненкапф, глядя на огромный столб поднимающегося вверх черного дыма. – И не понятно, кто по нам стреляет. В той стороне по плану захвата Айгуня должен находиться отряд полковника Фотенгауера.

Через некоторое время вместо подкрепления, от генерала Грибского прибыл посыльный с приказом отступить от города. Вернулись назад организованно, вынося раненых и убитых. Противник не преследовал, лишь продолжая обстрел. Настроение было, мягко сказать, не радостным. Между тем солнце закатилось за горизонт, окрасив небо в кровавый цвет. Оказывается, прошло больше двух часов, как мы выдвинулись на разведку, а показалось, что не прошло и пятнадцати минут.

Когда Севастьяныч увидел меня, то впал в ступор. Признаться, глядя на Самойлова, я понимал его реакцию. Поэтому следующие полчаса ушли на приведение себя в порядок. В этом мне очень помог мой незаменимый денщик Хохлов. В нашем багаже, благодаря его стараниям, оказался дополнительный комплект формы Амурского казачьего полка, нательного белья, портянок. Так что оставалось только найти воду для мытья, так как с данной живительной влагой были проблемы. Кругом была только болотная вода, малопригодная для хозяйственного использования, не говоря уж о том, чтобы употреблять внутрь, даже в кипячёном виде. До Амура было далековато, да и дорогу к нему перекрыли китайцы. Поэтому пришлось довольствоваться водичкой из какой-то ямы недалеко от дороги. Но более- менее в порядок себя привёл. Почистил оружие, после чего отправился на поиски штаба Благовещенского отряда.

Всех четырёх их превосходительств нашёл около орудий, где они что-то рассматривали на карте, разложенной на зарядном ящике. Кроме генералов на данном совещании присутствовало ещё несколько офицеров. Я подошёл и остановился метрах в четырёх от совещающихся.

– Что же встали и не подходите ближе, Тимофей Васильевич. Подходите, подходите. Мне Павел Карлович рассказал о вашей задумке. Мысль интересная и даже выполнимая, но чуть позже, – генерал сделал паузу, дождавшись, когда я приближусь к нему. После чего повернулся к остальным и продолжил. – Господа, прибывший посыльный от полковника Печёнкина сообщил, что из-за болотистой местности они не смогли вовремя выйти к Цицикарской дороге в установленном приказом месте и когда прибудут неизвестно. От полковника Фотенгауера известий нет до сих пор.

«Вот это засада, – подумал я про себя. – И где заблукали господа полковники?!»

Грибский между тем продолжал:

– Из-за невыполнения задачи по перекрытию дороги на юг при захвате Айгуня, китайские войска, жители, восставшие уходят в сторону Цицикара. Нам необходимо выяснить уходят они совсем, или готовят контрудар. Поэтому слушай приказ.

Суть озвученного Константином Николаевичем приказа сводилось к тому, что Четырнадцатый Восточно-Сибирский стрелковый полк, батарея Первой артиллерийской бригады и первая сотня казаков Амурского дивизиона должны будут уйти в преследование отступающих войск противника, дойти до реки Ганзы в десяти верстах на юг от Айгуня. По дороге уничтожать бегущие подразделения китайской армии, а на берегу реки организовать заслон от возможного ответного удара противника. Если же китайцы не готовят ответный удар, то преследование противника продолжить хоть до Цицикара. Командовать данным подразделением возложили на генерала Ренненкампфа.

«Чего-то в этом мире изменилось, – подумал я про себя, выслушивая конец приказа. – В моём мире это был рейд казаков, а тут пехоту отправляют в преследование. Как-то это не правильно. Ну да у генералов головы большие, пускай думают, а мы рядом постоим».

– Тимофей Васильевич, Вы, кажется, хотели повоевать в отряде Павла Карловича? – внезапно обратился ко мне Грибский, закончив отдавать приказ.

– Так точно, Ваше превосходительство, – бодро отрапортовал я.

– Что ж, я не против. Только, кто будет исполнять дела пограничного комиссара?

– Ваше превосходительство, я разговаривал с войсковым старшиной Сотниковым на эту тему. Николай Киприянович согласен принять на себя эти обязанности. И ещё, Ваше превосходительство, я не успел доложить раннее, но неизвестное лицо проникло через окно в ваш кабинет, и с помощью отмычек пыталось вскрыть ваш служебный сейф. При задержании неизвестный оказал сопротивление и был убит.

– Сейф вскрыт, господин капитан? – жестко спросил губернатор.

– Никак нет, Ваше превосходительство.

– Это хорошо. Просто замечательно, – Грибский с каким-то облегчением выдохнул.

– В сейфе было что-то важное? – поинтересовался генерал Суботич.

– Да, Деан Иванович, план и карты с направлениями действий русских войск в Маньчжурии, включая подробный перечень всех подразделений. Перед самым нашим выступлением на Айгунь документы пришли от губернатора Гродекова. Мне сделали копии тех документов, которые могли бы мне понадобиться в ближайшее время. Подлинники в полном объеме остались в сейфе.