Цветут безумия цветы,

Суды несправедливость сеют.

Среди сгущённой темноты

Намёки горестные веют.

Куда империя моя

Идёт? Спешит к какому краю?

В ней сло'ва не имею я,

В ней я пути не выбираю.

Но кто же знает этот путь?

И кто укажет нам дорогу?

Боясь прильнуть к кому-нибудь,

Я доверяю только Богу.

04.08.12

Ударив человека по лицу

Ударив человека по лицу,

Вину я ощущаю, но не слишком.

Чтоб положить предел таким делишкам,

В бессилии моём молюсь Творцу.

Бог милостив, и я не тот уж лев

И совершаю нарушенья реже,

Но то и дело проявленья те же

Всплывают, выдавая древний гнев.

Стараюсь я не обижать других,

Сам хоронясь от царской воли с краю.

Но дело в том, что этих, небольших,

Побоев я не то, чтоб не желаю.

Ну вот, к тому и тянется рука,

Влекомая, похоже, всё же бесом.

И я слежу с немалым интересом

За нею, как бы чуть издалека,

И бью, и облегчение потом

Испытываю, будто после бани,

Оставив зло на поле мелкой брани,

Рискнув слегка лицом и животом.

Зачем потребно людям видеть бой,

Чужим ударам сопереживая?

Когда в них закипает кровь живая,

Они на миг становятся собой

И больше не пугаются пинка

Начальничьего, и готовы сами

Лечь навзничь под Святыми Небесами

За что-то, что ценнее их пайка.

Но в час, когда разбиты глаз и нос,

И зуб десну покинул без возврата,

Вся смелость испаряется куда-то,

И боль со страхом валят нас в навоз.

Падение – чужое, и успех -

Чужой, и драка – грязная работа.

Но всё-таки приятно, если кто-то

Вот так, за вас, берёт на душу грех.

Вы не решились или, может, сил

Вам не хватило. Ну, а кто-то может -

Так вот пускай такой и раскорёжит

Кому-нибудь лицо, и будет мил

Всем страждущим за то, что это смог.

И как тому, кто гож махать руками,

Порой и говорящему стихами

Полунемые волокут венок.

Помиримся же, братья, на пиру!

У каждого – своё предназначенье.

Здесь завершаю слов я истеченье,

Дабы с гордыней прекратить игру.

Конец ознакомительного фрагмента.