Но план требовал подготовки.

Три дня Павел следил за алкашами и выяснил, что возле эстрады они начинали собираться к семи утра. Когда доставали пойло, расправлялись с ним в считанные минуты, а потом разбредались кто куда, чтобы снова собраться вечером. Когда-то Павел посмотрел фильм, в котором главный герой произнёс фразу: «Предсказуемость врага – путь, ведущий к победе». А местные пропойцы были, пожалуй, самыми предсказуемыми существами на свете. Ну что же, для первой миссии это очень даже кстати. Павел верил, что будут и другие миссии, более сложные, и он со временем обретёт что-то вроде охотничьей смекалки. А пока – низкий уровень. Это правильно, начинать нужно с малого.

Он надеялся, что когда-нибудь станет полной противоположностью своих родителей, которые были слабаками. Они вечно перед всеми извинялись, вели себя по-лакейски. Когда им хамили – опускали глаза и начинали мямлить. Люди – кролики. Отец работал бухгалтером на мебельной фабрике, мать – лаборантом в фирме по производству удобрений. По вечерам они часто жаловались друг другу на своих коллег и начальство, мол, не уважают, не ценят. Жаловались без злости, но с каким-то рабским смирением. Павел не мог припомнить, чтобы родители с кем-то спорили или просто глядели на кого-то с вызовом. Нет, для этого у них не хватало смелости.

А ведь и он сам был таким до встречи с Агатой. Но теперь определённо менялся. Она действовала на него, как целительное средство. Кролик умер, вместо него появился зверь хищный – во всяком случае, Павел неустанно внушал себе эту мысль.

В ночь перед акцией он не спал, бродил по комнате туда-сюда, не находя себе места и то и дело поглядывая на часы. Все ногти сгрыз от волнения. В пять утра поглядел в окно, за которым зачиналось осеннее утро, и решительно произнёс: «Пора!» Он взял сумку с тремя бутылками, наполненными разбавленным техническим спиртом и, снова представив себя ассасином, идущим на секретное задание, тихо покинул квартиру. Технический спирт он вчера набрал из канистры, которую отец хранил в гараже. Разбавил, разлил по водочным бутылкам – простейшее, но эффективное оружие массового поражения, самое то для секретно операции.

По пути в парк он думал, что некая сила попытается сорвать его миссию. Как? Найдёт способ. Или нет. Мысли насчёт тайной силы, которая на одной стороне с врагами – пропойцами, были мутными, но они довольно эффективно насыщали кровь адреналином. Павел и предположить не мог, что чувство опасности может быть таким возбуждающе приятным. Но главное, он сейчас ощущал себя полной противоположностью своих родителей.

Осенний парк, окутанный утренними сумерками. Логово алкашей. Павел надел кожаные перчатки, вынул из сумки бутылки и пластиковые стаканчики, и поставил их на стол.

Три бутылки с ядовитым спиртом. Глядя на них, Павел мысленно произнёс: «Они все сдохнут! Все!» и осознал, что почти счастлив. Вчера он опасался, что его в последний момент одолеют сомнения, угрызения, страх, но их не было и в помине. Никакого психологического отторжения. Полная уверенность в правильности своих действий. Павел гордился собой.

Ну а теперь оставалось дождаться врагов королевы. Он дошёл до парковой аллеи и, поёживаясь от утренней свежести, уселся на скамейку. Отсюда был виден стол с бутылками.

Время тянулось медленно. Павел то и дело поднимался, принимался расхаживать вдоль скамьи. Он понимал, что испытывать волнение в такой ситуации нормально для обычного человека, но непозволительно для ассасина, а потому дал себе зарок научиться выжидать, терпеть, чтобы на следующей миссии быть более хладнокровным. Многому ещё предстояло научиться. Служить королеве – дело непростое.

Но вот показались и они. Два мужика и одна тётка. Согбенные фигуры, опухшие лица. Алкаши шли так, словно их сил только и хватало на то, чтобы ноги переставлять. Они доковыляли до стола и вид трёх бутылок с пойлом вдохнул в них жизнь. Пропойцы загомонили, заулыбались.

Павел поднялся со скамьи, вынул из кармана и включил телефон, а затем, тяжело дыша от переизбытка эмоций, приблизился к логову врагов и встал за стволом тополя. То, что они его заметят, он не опасался – им сейчас было не до взглядов по сторонам, всё их внимание приковал халявный алкоголь.

Один из мужчин судорожно открутил крышку, разлил пойло по стаканчикам. Выпили дружно, с жадностью, после чего блаженно заулыбались, будто неожиданно обрели счастье. Женщина тут же разлила ещё по одной.

Снимая эту попойку на телефон, Павел чётко осознал, что точка невозврата пройдена. Странное ощущение, словно в одночасье стал взрослей, матёрей. Это был жестокий, но, тем не менее, исключительный жизненный опыт. Он чувствовал полную власть над этими тремя бедолагами. Кто они для него? Всего лишь ничтожные юниты, которым он вынес смертный приговор. Безымянные, бездушные, убогие юниты. В компьютерных играх он таких уничтожил миллионы. Испытывать к ним жалость? Да никогда! Ассасины не знают жалости!