Бакузин, загадочно усмехнувшись - произнёс:

– У нас есть только одно преимущество, этот "Мерейский" адмирал несётся за нами на всех парах сломя голову, потеряв всякое чувство осторожности. Я думаю неплохо бы остудить его пыл и выставить на их пути с десяток минных ловушек, некоторый запас "Мопсов" - который у нас ещё остался. Это заставит их несколько привести в чувство, а заодно и сбавить скорость. Он посмотрел на начальника штаба.

– Что Вы думаете на этот счёт, Юрий Александрович - будет ли от этого толк?!

– Думаю может быть, господин адмирал. Несколько сотен "Мопсов" у нас найдётся и с десятка три "Факиров" ещё осталось.

– Ну что же, Бакузин бросил пристальный взгляд на экран, с нагоняющим их кораблём противника. Они решили поиграть в кошки мышки, чёрт с ними - поиграем!

Взглянув на собравшихся офицеров в командной рубке, он задумчиво добавил:

– И ещё, я думаю нужно запросить помощь с "Европы". Пускай вышлют наперерез "Мерейской" станции три, четыре авианесущих крейсеров с десантниками. Чем бы дело не кончилось для нас, этот корабль необходимо прибрать к рукам - чтобы поближе познакомится с его экипажем. К тому же он сам плывёт к нам в руки.

12 часов спустя. Борт "Мерейской" космической станции "Мрак".

"Мерейская" станция неслась вперёд со скоростью 95 км/с, что соответствовало 16 космическим скоростям и покрывала за час порядка 345 тысяч км. Расстояние между ней и "Эларой", которая могла развить на своих планетарных двигателях не более 65 км/с - постепенно сокращалось. По расчётам КРС станции "Расха" - та попадёт в зону поражения их ракетных систем не более чем через 10 часов. Что вызывало у Михраса всё большее воодушевление. Он не ошибся в своих предположениях, что сможет догнать "Хархов" и отомстить им за гибель своих эскадр. Как бы они не модернизировали свой астероид, это был всего лишь астероид хоть и снабжённый несколькими термоядерными двигателями. Его трансформационные возможности и вооружение были ограничены внутренним строением. Михрас был убеждён, Земляне смогли разгромить его эскадры только за счёт хитроумной ловушки в которую он по своей глупости точнее по глупости Сайхара и Лахмуса благополучно попал. Что толку теперь от того, что он предупреждал их что их план массированной атаки всеми силами может кончится очень плачевно. Всё рано в поражении его эскадр виновником выставят его - их командующего, и будут правы. Бросив взгляд на Лахмуса, он в очередной раз еле сдержал раздирающую его ярость.

– "Сайпс", долбанный - прошипел он.

– Чего?
– Переспросил тот.

– Ничего!
– Махнул рукой Михрас.

– Это я о своём!

"Мрак", представлял из себя в текущем положении трёх модульную комбинированную конструкцию. Первые две, служили предохранительным бронированным щитом - в форме развёрнутого зонта по курсу движения. Первый составлял со всем сопутствующим на их борту вооружением. 6 км. в диаметре, второй 12. Третий модуль представлял собой основную базу станции. По своей сути, первые два модуля являлись самостоятельными боевыми элементами, способными в случае необходимости отделяться и используя собственные двигатели действовать автономно. Можно сказать, что они могли использоваться и как линкоры со сем сопутствующим на их борту вооружением. Кроме них, основной третий модуль обладал пристыкованными вокруг него четырьмя тяжёлыми крейсерами. В следствии чего, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги - Михрас совсем не обеспокоился. Для "Мрака", атака даже тысячи "Мопсов" - была равносильна комариному укусу для буйвола.

Это же время.

Ставка главного командования "Мерейцев".

Борт космической станции "Огненный смерч".

Когда Сайхарр узнал, что Михрас погнался за космической станцией Землян, он чуть не потерял дар речи. Некоторое время он обдумывал случившееся, пытаясь понять какие последствия могут быть если "Мрак" с командой попадёт в руки людей. А что подобное может произойти, он почти не сомневался. Надо быть последним остолопом чтобы не прибрать к рука такой подарок судьбы, тем более, когда он сам плывёт к тебе в руки. Проклиная на чём свет стоит видимо вконец свихнувшегося Михраса, он приказал Саликсу - который остался того замещать, во что бы то ни стало вернуть "Мрак" обратно. Но спустя несколько часов воз и поныне был там же. Сайхарр вызвал Саликса по видеосвязи, чтобы узнать, что тому удалось предпринять по локализации данной ситуации.

Глядя сейчас на голографическое изображение фигуры начальника генштаба Михраса, он сквозь зубы процедил:

– Ну и что ты можешь сообщить вразумительного?!

Промычав что-то нечленораздельное, Саликс опять уставился глазами в пол.

– Что?!

Не поняв ни слова из того что сказал, переспросил раздражённо Сайхарр.

Подняв голову, Саликс некоторое время мялся, затем глухо произнёс:

– Он не отвечает на наши запросы, мой адмирал. Немного подумав, он добавил:

– Адмирал Михрас, видимо считает не обязательным передо мной отчитываться в своих действия х. Я думаю, он не изменит своего решения поквитаться с "Эларой" за уничтоженные там наши эскадры. Он очень упрям и вряд ли отступит от своих намерений. Саликс развёл руками.

– Для него, мой адмирал, собственная жизнь ничего не значит если она будет заклеймена клеймом позора. Посмотрев в глаза Сайхарру, он усмехнулся.

– Мы вряд ли что-либо сможем здесь изменить. Надежда только на то, что Фортуна на этот раз не повернётся к нему спиной.

Некоторое время, Сайхарр молчал - обдумывая услышанное. Затем пробурчал:

– Хорошо, я понял - можешь быть свободен. С этого момента, теперь ты Саликс исполняешь все обязанности главнокомандующего группировкой. Можешь послать ему от моего имени сообщение, что с этого момента он разжалован за неподчинение моему приказу.

Дождавшись, когда голографический фантом Саликса растворился в воздухе, он разъярённо прошипел:

– Ну что же Михрас, если тебе удастся вернуться живым - ты у меня об этом сильно пожалеешь. И не важно кем ты при этом вернёшься победителем или побеждённым.

Это был первый случай в истории, когда Мереец не подчинился приказу. И это был плохой знак. Видимо этот "Сайпс", Айаррах, где-то просчитался в своих расчётах. Как бы наши игры в Богов, нам бы боком не вышли с этой новой разновидностью "Хархов". Подумал он рассеянно.