— Мои люди многое повидали, для них подобное действительно привычно, — отделался я ничего не значащим ответом.

— Ага, как же! Сражаться на борту воздушного судна они тоже привыкли? — Рассмеялся капитан, — нет, не хочешь — не говори, у каждого свои тайны. Просто я на Втором Этапе уже второй год, многое видел, но, похожих на вас встречал только в боевых соединениях топовых кланов. Это те ребята, что не задерживаются даже здесь, на Втором, прокачиваются до упора за несколько лет и уходят дальше, на Третий. Для них нахождение в Игре, это тяжёлая, но необходимая работа. Такие могут годами не возвращаться в родной мир, они здесь, словно служащие по контракту военные.

Размышления Раста прервал один из членов команды, возникла ситуация, требующая вмешательства капитана. Я был только рад, что не пришлось отвечать на неудобные вопросы, которые вскоре последовали бы. Ещё раз бросив долгий взгляд вниз, направился в каюту. Стоило немного отдохнуть перед прибытием, да и бессонная ночь уже сказывалась.

Уснул мгновенно, едва голова коснулась мягкой поверхности. Из-за событий последнего дня, слишком перенасыщенного впечатлениями, рой мыслей в голове сильно отразился на снах. В них я то сражался с драконами, держащими в лапах башенные баллисты, то на корабле, стоя за штурвалом, двигался по полноводной реке, преследуя пиратский корабль. Стоящий рядом на задних лапах Сварг, что-то рычал и кидался в преследуемых стеклянными сферами, переполненными алхимическим огнём. Потом я провалился в темноту, почему-то теплую и приятную, из которой совершенно не хотелось выбираться. Время в ней растянулось, словно мёд, мысли также стали медленными, неспешными. Я словно растворялся в родной стихии, отдаваясь её воле.

— Ученик, и долго ты собираешься наслаждаться? — Голос Учителя прозвучал, словно раскаты грома. В одно мгновение окружающая тьма изменилась, я больше не ощущал себя Её частью. Едва мой разум вернул способность мыслить, Владыка Нави продолжил говорить, — вижу, пришел в себя. Что ж, тогда начнем испытание!

Если бы у меня в этом безвременьи были зубы, я бы скрошил их друг от друга, настолько сильной была боль, обрушившаяся на со всех сторон! Сегодня мое не имеющее границ тело терзали спицы раскаленного металла. Сначала одна, потом две, три, четыре. В какой-то момент я просто прекратил их считать, не в силах отвлекаться на что-то, кроме борьбы с болью. Раскаленные острия не просто вонзились в мою суть, они с каждым мгновением продолжали углубляться, стремясь к какому-то центру, сосредоточию, наращивая и так непереносимую боль. Когда мой разум — единственное, что я мог хоть как-то осознавать, уже не мог переносить эту пронзающую боль, иглы остановились. А затем двинулись обратно, причем каждая из них словно прихватила с собой нервное окончание, вытаскивая его, как нити из отреза ткани. Ощущение того, что мои нервы вытягивают из тела, причем все одновременно, превысило всю ту боль, что я испытывал за свою жизнь. Меня рвало на части, тащило непреодолимой силой во все стороны, закручивая и вытягивая жилы до тех пор, пока они не истончались до волоса. В какой-то момент я понял, ещё миг, и меня распылит в ничто! И тогда я перестал быть безучастным, просто терпящим невыносимую боль, а начал сопротивляться. Имея в своем распоряжении лишь одну силу воли, мне не оставалось ничего, кроме как желать. И я пожелал, всем своим существом захотел вернуть всё то, что забрали у меня раскаленные спицы, внезапно превратившиеся в коварные крючья.

Вначале я смог лишь замедлить могучую стихию, пытающуюся растерзать мою суть. Когда пришло понимание, что одной воли недостаточно, во мне стала зарождаться ярость. Лютая, безжалостная, она слилась с волей и вместе они, преодолев сопротивление, стали медленно, постепенно возвращать нервные окончания. Это было больно, даже больнее, чем когда из меня вытягивали нервы. Но меня уже невозможно было остановить. Уверенность, что с каждой секундой росла во мне, рывками возвращала все то, что безумная стихия сумела вытянуть из моего многострадального «Я».

Раскалённые крючья один за другим, словно теряя прочность, стали срываться, исчезая в небытии. Действие повторялось с точностью до наоборот, с каждым вернувшимся нервом, с каждой жилой боль, терзавшая мое тело, истаивала, медленно растворяясь. Когда последняя игла раскаленного металла исчезла, я чуть не оглох от навалившейся тишины. Боль, как и ощущение своего незримого тела, растаяли бесследно, остался лишь разум.

— Ты хорошо держался, ученик! — Прозвучали довольные мысли Чернобога, раскатистым эхом заполняя все вокруг. — Будем надеятся, что остальные испытания ты выдержишь так же легко!

Легко? Если бы у меня сейчас было мое тело, я наверное поперхнулся от возмущения. Будь я хотя бы самую малость менее сосредоточен, крючья разорвали бы меня, развеяв в небытии.

— Поверь мне, ученик, ты держался достойно, гораздо лучше многих. Но забудем об этом, что пройдено, то стоит пристального внимания позже. Я вижу, ты готов задать один правильный вопрос, но мне не ясно, кто успел надоумить, подтолкнуть в нужном направлении твои мысли, — возникла пауза, после которой Владыка Нави продолжил с усмешкой, — Бездна! Ну конечно, кто ещё мог встретится в мире, который контролирует Враг, только Госпожа!

Учитель читал мои мысли, как открытую книгу, впрочем, как и чувства с эмоциями. Но, похоже этот вопрос я должен был задать. Было что-то важное в нём, что не позволяло Чернобогу поведать прежде, чем я подумаю в данном направлении. И, видит Мать Прародительница, вряд ли бы мне пришёл такой вопрос в голову в ближайшее время.

— Скажи, Учитель, для чего Враг создал миры Игры? — Вопрос, как всегда в таких снах, не прозвучал вслух, но Владыка Нави услышал его.

— Для этого, ученик, я начну издалека, — мое восприятие изменилось, появилась возможность не только слышать, но и видеть. Видеть то, что показывал мне Учитель, — испокон веков в нашей части вселенной существовали Кумары. Высокие Асы, Архаты, Старшие Боги — в разное время из звали по разному. Кумары жили в мире и гармонии с Сущим, соблюдали все законы Вселенной, а она в ответ благоволила Им. А ещё они созидали. Эти великие и могучие существа наполняли жизнью ту часть Вселенной, где обитали. Звёзды — плоды их совместного труда, первые дети, давшие возможность пробудиться Жизни. Их свет позволил планетам замедлиться в своем непрерывном, безумном беге, а замедлившись, стать домом для малых духов и смертных, созданных из плоти и крови Кумар.

Высокие Асы слишком увлеклись созиданием и совершенно не обратили внимание на появившихся соседей. Серые, поначалу неприметные, отстававшие в развитии на один-два порядка, не вмешивались в дела Архатов. Незаметно, год за годом, Враг расставлял свои сети, втираясь в доверие. Он расселился по всей части Вселенной, занятой Кумарами и воспринимался как что-то неотъемлемое. Не принося пользы, Серые не приносили и вреда, просто занимались своими делами, совершенно не интересными Высоким Асам.

Но, Враг не просто так расселился на всей территории, где создавали свои миры Архаты. Незаметно, шаг за шагом, Серые плели свою паутину, подготавливая сокрушительный удар. Среди них все чаще стали появляться существа, по силе и развитию не уступающие Кумарам. Слишком поздно Высокие Асы задумались, почему та часть Вселенной, откуда пришли Серые, безжизненна. А когда Враг начал действовать, было уже поздно!