Неприятный холодок по спине…

Храм уплывает назад.

— Поверните направо, — голос Рогны напоминает шипение змеи. — Мы должны огибать его посолонь. Так… Остановите.

Она слегка поворачивается к перегородке: — Нужно пройти хотя бы часть пути пешком. Трое ценят почтение.

Лимузин останавливается. Седов сует Варламову и Рогне по увесистой коробке с ремешком.

— Пристегните к поясу. Это защитит от излучения.

Коробка слегка жужжит и теплая при касании. Знакомо, такие устройства создают энергетическое поле вокруг человека и позволяют несколько часов находиться в Темной зоне. Очень дорогие, вряд ли такие выдают каторжникам, которые строят струнные дороги Московской автономии.

Затем Седов выходит и открывает дверцу для Варламова с Рогной. Жестом приказывает отойти в сторону. Неприятный холодок на лице, легкий озноб пробегает по телу. Но с устройством относительно безопасно…

Открываются дверцы сзади. Справа выходит охранник и слева выходит охранник. Появляется низкорослый человек с морщинистым лицом. Блеклые глаза, взгляд исподлобья. Не говорит ни слова.

Да это же президент Московской автономии!

— Здравствуйте, — вежливо говорит Варламов.

Президент не реагирует. Только тычет рукой вдоль улицы — там на некотором расстоянии видна река.

— Идемте! — приказывает Седов.

Варламов и Рогна идут впереди. За черными кустарниками высятся стены и купола собора, округлой белизной выступает из сумрака его апсида. Внутри в темноте скрывается страдающий лик Христа, но вряд ли его озаряют огоньки свечей.

Раздается скрип, словно отворяется невидимая дверь. Шорохи по мостовой. Какое-то движение слева и справа…

Начинает чаще биться сердце, Варламов оглядывается.

Вот они, стражи мертвого города! Но это не черные волки, с которыми повстречался в Америке, а огромные псы на длинных ногах: хвосты не вытянуты «поленом» и вздрагивают черными крюками. Не спеша бегут следом, морды выше брошенных автомобилей.

Если черные волки — свора Темного охотника, то чья это свита?

Президент ныряет в лимузин, следом один охранник. Хлопают дверцы, пулеметы БМП грозно поворачиваются…

— Не стрелять! — кричит Рогна. — Они порвут вас в клочья.

И тише добавляет: — А так, может быть, не тронут.

Уверенности в голосе нет. Она толкает побледневшего майора Седова: — Идемте к реке. Там нужное место, между храмом и восходом солнца.

Ноги Варламова заплетаются, а мысли скачут. Дикие собаки могут быть опаснее волков, откуда они взялись? На кого охотятся здесь?

Сумрачные скверы, брошенные машины, какой-то памятник справа, и черные львы скалят клыки по его сторонам. Что за сумасшедший зоопарк?

А вот и Москва-река. Варламов останавливается, весь дрожа. Седов, Рогна и охранник остались сзади. Беззвучно подкатывает лимузин и встает поодаль, за ним БМП. Набережная пуста: ни одной машины, гранитные ступени ведут к реке. В темной воде змеится красный огонь. Варламов поворачивается: справа мрачно горят красные стены Кремля, а впереди тускло блестит купол Христа Спасителя.

Он уже был здесь! Во сне, в далекой теперь Америке, он видел этот город на берегу мертвой реки!

Что дальше? Опять явится троица демонов? Не для свидания ли с ними его привезли?

Рогна поворачивается к сумрачному храму, воздевает руки и… начинает петь. На этот раз мороз пробирает до костей. Слов не различить — словно вьюга завывает вдоль невидимых стен чего-то огромного, выше собора Христа Спасителя.

Руки падают, Рогна поворачивает посеревшее лицо к майору Седову.

— Они придут, — голос звучит хрипло и как-то пусто. — Скажите президенту, чтобы выходил…

Она не договаривает, раздается рык. Мостовая сотрясается, и колени Варламова слабеют. Это рычат псы, задрав морды к темному небу. А потом один замолкает и скользит ближе…

Время будто замедляет ход. Охранник начинает поднимать автомат.

— Нет! — кричит Рогна.

Дальше запомнились только отдельные кадры.

Охранник стоит с поднятым автоматом… вот автомата и обеих рук уже нет… взметываются два красных фонтана… какие-то куски летят в реку… мостовая пуста. Стволы пулеметов БМП резко опускаются… но молниеносные черные тени уже там… непонятно как открываются люки… снова красные ошметки летят за колючую ограду кустов. Майор Седов бежит к лимузину президента, выписывая зигзаги…

Варламов с трудом отрывает глаза от жуткого зрелища, едкая горечь подступает к горлу, еле успевает согнуться, чтобы вырвало на мостовую. Визг шин — это лимузин президента несется задом по улице, наверху разворачивается и исчезает из виду.

— Теперь будет драпать до самого Владимира, — тускло говорит Рогна. — Трус.

Дыхание со всхлипами вырывается из груди Варламова, вот-вот псы накинутся на него! Но те вдруг застывают как изваяния из антрацита.

— Пожалуй, я пойду, — устало говорит Рогна. — Все пошло не по плану, но ты выживешь. А вот мне может не поздоровиться.