— Саша спасибо — девушка хотела было подойти ближе, но перед ней возник один из телохранителей.

— Ладно, Динара, спасибо, что помогла Марине меня лечить. Езжайте, устраивайтесь на новом месте. И ты же понимаешь, предупреди всю семью Степана, что всё, что здесь видели и…

— Знаю, знаю — рассмеялась она — уже… Спасибо тебе, ещё раз. За всё. И знаешь, после твоего вмешательства — она ткнула себя пальцем в лоб — у меня дар стал прогрессировать, прямо не по дням, а по часам. Ну, я побежала, а то начальник потеряет. Он ещё ничего не знает.

— Знаю — проворчал Валера — сам подписывал. А дар у неё действительно подрос. И так выше среднего был, а теперь к высокому подбирается. Но по всем признакам до красной черты не доползёт. Арти в этом уверен. А расти он начал, не после твоего вмешательства, как она думает, а после того как отдавала тебе силу, пока ты был без памяти. И твои частоты скакали как ошалелые. Я тебе всё это к вечеру на комп скину. Кстати у нас сегодня гости, и я сейчас, тоже, к магазину подойду. Сумки, говорят там тяжёлые. А ты у нас хворый и слабый — заржал Валерка.

— Давай, подходи… Ох и не люблю я эти походы по магазинам. А тем более в свой, собственный, да ещё без денег ничего не дают.

— А как ты хотел Саня, кто сейчас всем занимается, Настя и Вера. Мы же с тобой самоустранились, всё на девчонок сбросили. Нам же было интересно, только, когда всё начинали, а теперь… А теперь это уже и не магазинчик, а целый гастроном. Вера с энтузиазмом начала всё перестраивать, прибыли ни копейки, всё в стройку вкладывают, даже наши зарплаты, сейчас, сам всё увидишь. И да, у шлюза наши комбинезоны, Настя с Мариной отправили. Без них, нас не выпустят. Приказ командования.

Рыжий бородач, чувствовал себя за столом неуютно, скованно и неуверенно. Притихшие, такие же рыженькие мальчик и девочка, как и бородач, с карими глазами, спрятав свои ручки под стол и опустив глаза, молча сидели между отцом и Антониной.

Вера, Марина и Настя суетились вокруг стола, расставляя тарелки и бокалы.

Сашка с Валерой тихо, между собой, беседовали, не втягивая в разговор, бородача по имени Геннадий. Но вот, наконец, приземлились, и они, на свои места. И посмотрели на Сашку. Сашка посмотрел на маму.

— Давай Саша, лучше ты — улыбнулась она.

Тот кивнул и поднял, разлитое Валеркой шампанское. Детям сладкая газировка, как и Игорю.

— Давайте ребята, Гена, Вова, Светочка поднимем эти бокалы за знакомство. Хоть мы уже и познакомились буквально полчаса назад. Но, надо это закрепить. Тоня, нам много о вас рассказывала. И только хорошее. Это зд`oрово, что нас с каждым днём становится больше. Поднимем…

Сашка выпил шампанское в два глотка и его глаза полезли на лоб от ударивших в нос газов. Отвернулся и от души чихнул.

— Вот блин, хочется как лучше, а получается как всегда.

Над столом прокатился лёгкий смешок. И в боксе сразу пропала, висящая до этого, напряжённость.

— Ген — спросил Валерка — может быть тебе чего покрепче, чем эта шипучка. Ты не обижайся, я ничего не хочу сказать плохого, тем более не намекаю. Но мы, как и твоя жена, одарённые, и алкоголь нас не берёт, хоть коньяк, хоть водка. А зачем хлебать невкусное, когда есть приятное вино. Тоня, ты, объяснила мужу, кто такие одарённые?

— Объяснила и показала.

И тут же зажгла на ладошке крохотный огонёк.

Бородач проследил за её ладошкой и посмотрел на Сашку.

— Нет, нет, Ген, я ничего демонстрировать не буду — рассмеялся Сашка — вон, пусть Настя с Верой…

Настя, не вставая с места, с улыбкой на губах, в мгновение ока, испарила всё шампанское в его бокале.

Здоровяк, изумлённо, посмотрел на пустую посуду, а потом на улыбающуюся Настю.

Вера хихикнула и наполнила его бокал прозрачной жидкостью.

— Только залпом, Гена не пейте, это чистый спирт — предупредила она.

— Ну, хватит девчонки — вскочила Марина — вы брата совсем в краску вогнали. Ген, вот, возьми, другой. И налей себе, чего хочешь. И не веди себя как невеста на выданье. Тоня накладывай уже детям, Игорь поухаживай за Светой.

Тут же поднялся и Валера — давай Гена, как родственнику, я тебе сам коньячка плесну, и себе тоже. Сань, давай, поддерживай. А то мы тут, так до утра, друг перед другом, выпендриваться будем.