И Сашка, всё-таки сам запросил помощи у отца.

Иван Фёдорович Хлебов постучал в дверь и, получив разрешение, спокойно вошёл в Сашкин номер. Тот уже был на ногах, без комбинезона, в простом спортивном костюме.

Они дружески пожали друг другу руки, и Сашка пригласил его за маленький столик, где уже стояли фрукты, лёгкое вино, соки и немудрёная закуска.

— И так — начал разговор губернатор, устраиваясь поудобнее, в мягком широком кресле — Александр Евгеньевич, я уже имел беседу с вашим отцом, не далее как два часа назад. И он мне рекомендовал все вопросы решить с вами. А вопросы имеются и много. Первое, поставки зерна перед посевной…

Вопросов было не просто много, а очень много, но не меньшее их количество, озвучил со своей стороны и Сашка. И, самый главный, Хлебов не попросил, потребовал у Сашки двух одарённых. Одного медика, пусть и не такого сильного, как Марина, таких, вообще, в природе больше не существовало, и одного боевика телохранителя. Ему уже рассказали, как вот этот щуплый мальчишка, что сидит сейчас перед ним, шутя, вчера, побил пятерых огромных спецназовцев. В ответ, Сашка, также потребовал на безвозмездной основе, четыре десантных бота, со стапелей Иркутского завода и с полным вооружением.

Если одарённые распределялись в вооружённые силы России, а именно в прибайкальский военный округ, на три года, обязательной службы в стрелковых частях. То боты передавались вооружённым силам Красноярского округа, навсегда, да ещё и с обязательным ежегодным обслуживанием.

В общем, спорили до хрипоты и, как говориться, до первых петухов. В конце концов, с горем пополам, обо всём, ну, почти обо всём, договорились, осталось только подготовить бумаги, которые и будут переправлены на подписи обеим сторонам, позже.

Уже прощаясь, с поставленными, аккуратно, блоками лояльности, Иван Фёдорович Хлебов внимательно посмотрел на Сашку — не могу поверить Саша, что я всю ночь спорил с двадцатилетним пацаном, решая такие серьёзные вопросы. Хороший сын у Семёныча, хваткий, жадный, расчётливый, беспринципный и самое главное, грамотный и почти не сволочь. В общем, руководитель высшего звена. Жаль, ты женат, у меня дочь подрастает. Вот была бы пара. Ну, да ладно, до свидания, Александр Евгеньевич.

Они пожали друг другу руки, и Сашка остался один.

— Ты молодец, сын — проговорил отец — я почти и не вмешивался. Молодец, не стыдно на тебя, и край оставить, и страну. Ну, ладно, не загордись только, спокойного утра Саша. Мне уже пора.

Сашка мысленно попрощался с отцом и, не раздеваясь, завалился на кровать. Проспал до полудня, никто его не тревожил и он ещё целый час бездельничал, рассматривая мозаику мелких трещинок потолка. Но вот о том, что надо вставать, напомнил желудок, громко и требовательно заурчав.

Марину он нашёл в сквере у замершего на зиму фонтана в окружении пятерых телохранителей. Она сидела на скамеечке и мирно разговаривала со своими родными. Из всех Сашка узнал только её маму. Остальные три тётки, по-видимому, были её невестками.

Сашка подошёл, поздоровался и предложил — может в кафе? И Марина представь меня своим родственникам.

Затем обратился к начальнику своей охраны — старлей, может мы всё же снимем шлемы?

— Нельзя, Александр Евгеньевич, инструкция — ответил тот виновато — я и так её нарушаю, разрешил поднять щиток. Если Сизов узнает, не миновать мне «губы».

— Хорошо, старлей — и Сашка снова повернулся к Марине и её родственникам.

Та улыбнулась и начала представлять своих родных.

— Знакомьтесь… Это Саша… Александр Евгеньевич Митт, мой сводный брат, или… Блинн, не знаю как и назвать, совсем не разбираюсь в этих родственных отношениях. В общем, Саша брат моего Валеры. А это мама, Мария Андреевна Бесёнова… Это моя… В общем жена моего младшего брата, Вика… это Женя, жена среднего брата… А это Тоня, жена старшего брата. Вот… Их в гостиницу не пустили, Так мы здесь встретились.

— Как не пустили? — Посмотрел он на старшего лейтенанта.

Тот пожал плечами и улыбнулся — вашего распоряжения не было, вы отдыхали, а Марина Ивановна, тоже промолчала. А без распоряжения… Да и тесно в гостиничной комнатёнке, может, правда, в кафе? Мы, сейчас, его быстро очистим.

Сашка рассмеялся — понятно, старлей… Тоже мороженое любишь?

— Так точно, товарищ майор медицинской службы, люблю — вытянулся тот, всё с той же улыбкой на губах.

— Тогда пошли — и повернулся к женщинам — Марина, девушки, Мария Андреевна..?

Девушки и Мария Андреевна нерешительно посмотрели на Марину.

— Пошли, пошли — поторопил Сашка — и не смотрите на меня как… Как… Как не знаю на кого. В общем, Маринка, поднимай свой зад, а то отморозишь, и нечем будет на горшок ходить. Пошли.

Женщины прыснули в кулачки и поднялись. Подскочила и Марина — в этом — она похлопала себя по груди, по комбинезону — трудно, что-либо отморозить. И Сань, а можно, как-то, задержаться здесь? Хотя бы ещё на день и палату бы мне в госпитале. Я бы всех своих полечила, а ещё у супруги губернатора порок сердца. Ты бы поговорил?