— Буду… — Рассмеялась Вера — и с нами отец и Арти. Арти у меня на груди пригрелся под комбинезоном. Сам попросился.

— Сейчас под комбез залез, потом в мозги напросится — проворчал ревниво Иван.

— Ваня, ты чего?

Иван промолчал. Зато вклинился в разговор сам Арти — как здесь, Ваня, уютно, мягко и тепло.

Иван опять промолчал, а ребята разразились смехом.

Иван, глядя на них и сам не выдержал, рассмеялся. И в самом деле, чего это он. А потом, отсмеявшись, добавил — ты Арти, только лапки свои там не распускай, а то вернёшься, я тебе их оторву.

И ребята вновь залились смехом.

— Как дети, только бы посмеяться — послышался довольный голос мамы.

— И когда же они, наконец, повзрослеют — вздохнул отец.

— Придёт и это время Женя… Не торопи его…

Джон Мейсон сидел в госпитальной кровати, обложенный со всех сторон подушками. Напротив, у стены, развалился в кресле его друг Джек. Вид у него был весьма озабоченный.

— Ты чего такой, Джек?

Тот поднял на него глаза.

— Ты не заметил каких-нибудь странностей вокруг себя, Джон?

— Каких? Давай, говори… Что ещё случилось?

— Помимо тебя, ещё семь человек из центра управления, свалились с такими же симптомами, как у тебя. И у всех внезапные головные боли, потеря сознания. Это не считая, что все они намного моложе тебя. Твоих Ника и Кейт уже взяли, сейчас с ними ведут беседы. Как и с окружением сотрудников центра. Его величество, уже готовит распоряжение на твою отставку и увольнение сотрудников.

— Меня в отставку? — Дёрнулся на кровати министр обороны.

— Не суетись и не дёргайся… Посмотрим, что дальше…

— Посмотрим, значит — зло ответил Мейсон.

— Не вздумай, скинуть в сеть, наш компромат на Его величество. А лучше хорошенько подумай, что могло случиться с тобой и сотрудниками? Специалисты из отдела спец операций предполагают, что все эти случаи с вами, результат действия сыворотки правды. Ни один из вас не скажет, что могло произойти в тот короткий промежуток времени, когда вы были без памяти. И Кейт ничего не помнит. Говорит, что проснулась, а ты уже на полу. Тем более у неё в крови сплошной алкоголь. Набралась от страха уже после. Но кто ей поверит.

— А ты?

— Не знаю Джон…

— Значит, и ты…

— Пока нет. Спец службы прочесывают город, ищут русских агентов и следы химии. Роют и в наших рядах. За последний месяц, провалено восемьдесят процентов операций на территории России. Вот и сегодня утром уничтожена ещё одна группа, через час после высадки. Мы проследили через спутник, движения их военных ботов. Они точно знали, в каком квадрате произошла высадка.

— Так может тоже со спутника — невесело усмехнулся Джон.

— Исключено, в том районе не было их спутников, проверено и перепроверено. Да и, ты же не думаешь, что операции дураки готовят?

— У меня, Джек, ещё есть полномочия?

— Не знаю, о твоей отставке, еще не объявлено, но коды доступа уже сменили. И у меня их нет.

— Понятно… Мне, теперь и из госпиталя не выйти? А может, ты меня выведешь? Мне бы, только, до кабинета добраться.

— Нет, вокруг посты. Проверяют всех. Мы даже до лифтов не доберёмся. Я уж не говорю об аварийных лестницах. Меня к тебе пустили, только с высочайшего позволения.

— Мы дома — пронёсся уже поздним вечером в головах счастливый возглас Веры.

— Как всё прошло? — Спросил тревожно Иван.

— Всё хорошо, ликвидировали всех. Они сдаваться отказались. И потом их наша авиация накрыла. А мы целый день зачисткой занимались.

— А ты, Ваня, где у Насти с Саней?

— Да Вер, у нас дома, одному скучно. Сашку срочно губер вызвал. А Валерка в лабораторию учесал. Игорь к друзьям убежал. Так что, мы с Настей и мамой, визор смотрим.

— И отец к губернатору отправился. Я тогда сейчас в душ, а потом приду. Насть, у вас ничего покушать нет? Неохота в столовую идти.

— Есть, конечно, это когда у нас не было? — ответила скороговоркой Настя.

— Тогда я быстро. Вань, ты бы посуды раздобыл, я бы сама готовила.

— Давай, греть ставлю. Потом, когда-нибудь, сама готовить будешь, если время будет — с укоризной ответила Анастасия — или ты стесняешься? Или мы с мамой невкусно готовим?

— Насть, мама, не обижайтесь, просто неудобно, вы на всю ораву готовите, пол дня у плиты.

— А чё нам делать-то? Вот родишь и тоже с нами у плиты встанешь. А то тут с тоски завыть можно. Одна отдушина, дети, да мужа ждать. Но дети одарённые, поели, покряхтели и спят. Сейчас вот с мамой выкупали, покормили и опять спят. Две такие бутузки. Так бы сидела и только на них смотрела. А мужа ждать, только изводить себя. Вечно его где-то носит.