— Значит жива, матушка твоя, помнишь тётя Зина рассказывала… Если мёртвые снятся, то помянуть их нужно. Но они никогда с живыми не говорят. А если вдруг, заговорят, то живы они, значит. Только живые с живыми говорить могут.

— Помню… Теперь дождаться отбоя не могу. Может опять приснится…

— А зачем ждать, сосредоточься, и сам с ней поговори, вот сегодня на психотренинге… Нам же по четырнадцать, а в этом возрасте, «псих» говорил, просыпаются способности. Не у всех, но у большинства. Может это твоя такая способность проснулась.

— Может… Тогда лучше бы до поры, до времени, что б никто, ничего не знал, а то «псих» замучает, как «толстого». Ни минуты покоя. Расскажи, опиши, напиши, покажи…

— И..? Ну, покажешь, может, чего нового увидит — расхохотался Лёшка.

Сашка, тоже прыснул.

— Всё, двести метров осталось… Эх, я бы ещё кружочков пять нарезал… А потом бы в спарринг — проговорил Алексей огорчённо и прибавил скорости. Выкладываясь по полной.

— Ну, держись Лёха — крикнул ему в спину Сашка, тоже прибавляя — кто первый, тому компот.

Сашка, впрочем как всегда легко обошёл грузного друга и встретил того за финишной чертой. Простым бревном, положенным поперёк круговой беговой дорожки, вокруг громко именуемого полигоном, заросшего кустарником холма.

— Ну, что? Компот мой? — Рассмеялся Сашка, хватая друга за рукав.

— Ага, щас, шишь тебе, я с тобой не спорил… И так уже три дня компот не пил. Хитрый ты Саня… И откуда, только, такой взялся..? Сам придумал, сам выиграл…

Сашка весело и громко заржал…

— Курсант Мирт. Выйти из строя…

Прозвучали слова дежурного офицера после поверки личного состава первого курса.

Сашка строевым шагом, как и положено, вышел.

— К начальнику академии, бегом марш — скомандовал дежурный.

Александр, козырнув и ответив — есть, бегом к начальнику — сорвался с места.

— Курсант Александр Мирт… — Задумчиво посмотрел на него ректор академии, когда Сашка доложился по всей форме.

— Расскажите курсант, какими такими судьбами вы оказались в нашей академии? — И, не выслушав ответ, нажал кнопку на столе — Людмила Михайловна, личное дело курсанта Мирта, мне, пожалуйста. Его нет в базе данных. Только имя и номер — бросил начальник академии, немного в сторону.

— Да, Евгений Александрович… — Послышался женский голос из скрытых динамиков.

— И откуда ты такой, на мою голову? — вновь перевёл взгляд на Александра, стоящего на вытяжку перед ним, ректор — файл личного дела не открывается. Вся информация, я подозреваю, удалена. С какой целью? Александр, не подскажите?

— Иркутский военный детский дом-интернат, господин ректор — отрапортовал Сашка — больше я ничего не знаю.

— Понятно, сирота со способностями, и хотел бы выгнать, да не могу… И где-то очень высоко, у тебя сидят покровители… Что даже базу данных академии подчистили. Собственно, поэтому я тебя и вызвал, хотелось посмотреть, кто же это у нас, такой особенный.

В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошла полная пожилая женщина с папкой в руке.

— Разрешите, Евгений Александрович? Личное дело на Мирта Александра Евгеньевича, две тысячи сто тридцать третьего года рождения, по данным обследования. Первый курс.

— Давайте — вздохнул ректор — хорошо, хоть до бумаг пока не дотянулись…

— Евгений Александрович? — Прошагав через весь обширный кабинет, секретарь положила ему на стол бумажную тощую папку — что-то ещё?

— Да, два чая с лимоном и сахаром, если можно…

— Сейчас, одну минуту — развернулась она и с любопытством окинула взглядом Сашку. В приёмной она на него и не смотрела, только рукой махнула.

И вдруг замерла — Саша? Митт? Твоя фамилия Митт?

Сашка, по граждански пожал плечами и, вдруг, в голове всё перемешалось, сознание помутилось и стало темно, и… И… И всё равно… Ни волнений, ни тревог.

Он открыл глаза. С графином воды над ним маячило лицо секретаря ректора.

— Ну, слава богу, пришёл в себя. Только не вставай, полежи ещё немного. Как ты себя чувствуешь?

Но ответить Сашка не смог, не успел, в голове бился в истерике тот же голос, что и утром — Саша, Сашенька, что с тобой, я потеряла с тобой связь… Что, что с тобой..?

Он вновь закрыл глаза и прислушался к этому голосу — мама? — спросил он мысленно.

— Саша, родной мой, говори, говори со мной, не пропадай, ради бога, не пропадай…

— Мама? — Опять спросил он.

— Да, да, это я? Что с тобой?

Сашка и не заметил, что повторил это слово вслух, не открывая глаз.

— Сара? Ты меня слышишь?