Снова мелькнули тени, двигающиеся с невероятной для птицы скоростью. Унеслись куда-то за горизонт.

– А что вы на самолетах не летаете, мастер зверь?

Старый удивленно обернулся:

– На чем?

– Ну, в небе все время у вас летают. Не знаю, как вы их называете, такие летательные аппараты, на которых люди летают.

Знахарь остановился, пораженно рассматривая меня. К моему удивлению, на кончике посоха засветился огонек, и Старый осветил им мое лицо.

– Люди не летают. Быть может, ты птиц видишь, Ноль?

– Ну, для птиц у них скорость просто невероятная. Я-то уж знаю толк в этом, у нас вэкаэсники рядом базировались. Каждый день летали.

– Не понимаю, о чем ты говоришь? Вэкаэсники?

– Будто я понимаю. Летают у вас тут, крылатые штуки. Длинные крылья…

Старый едва не схватился за сердце, еще более круглыми глазами рассматривая меня. Потом его обеспокоенный взгляд заерзал по небу.

– Не может быть, Ноль. Неужели ты видишь ангелов?

Глава 6. Ночь

Знахарь, едва сказал про ангелов, мигом закрыл себе рот ладонью. Я сразу понял, что эта тема тоже запретная, как и человек. Впрочем, что я хотел от средневековья? Время расцвета религий! Инквизиция, крестовые походы… Здесь наверняка тоже есть что-то подобное.

Я еще раз задумчиво глянул на небо. У нас на земле тоже есть места, где живут дикие племена, и в ус не дуют, даже не пытаются развиваться. А тут Зеленые Скорпионы, их соседи Кабаны, да весь этот Инфериор — вполне возможно, они так же зависли на своем уровне.

Но эти штуки на небе… Где-то тут живут высокотехнологичные чуваки, летают над дикими собратьями, и посмеиваются. А те, в свою очередь, видят их наверху и придумывают удобное объяснение чудесам.

Я усмехнулся, поняв, что мой мозг уже принял мысль, что я в другом мире.

— Ладно. Над этим стоит поразмыслить, – сказал Старый после затянувшейся паузы, погасил посох и отвернулся, – Пошли дальше.

Мы стали спускаться куда-то по пологому спуску. Склон порос мелкой травкой, и я даже боялся представить, какая красота тут днем. В нос ударили запахи каких-то цветов, а горный ветер пробирал до мурашек. Но пока было терпимо, да и впечатления нехило грели.

В свете луны я видел, что мы спускаемся в холмистую долину, где серебрилась длинная река. Горы окружали ее со всех сторон, и деревня Зеленых Скорпионов, кажется, примостилась с самого краю, на одном из холмов.

– Это земли наших предков, – начал Старый, пока мы размеренно шагали, — В этой долине праотец, спасаясь от врагов, нашел свое спасение. Скорпион ужалил его, и праотец подумал, что умрет.

Я усмехнулся. Ну, я бы тоже так подумал. Тем более, с медициной тут шутки плохи.

— Но яд вдруг дал ему такую силу, что он один выстоял против войска врагов, — продолжал Старый, — Так праотец стал первым зверем.

Поджав губы, я подумал, что для продолжения рода, вообще-то, нужна еще и женщина. Кто же у них тут играет роль Евы? Огромная скорпионша? Впрочем, вера – дело щепетильное, и я побоялся задать такой вопрос. Убьют еще, а я и так уже два раза умирал.

Через несколько минут мы спустились с холма и свернули правее. Здесь уже была довольно утоптанная тропинка, даже посыпанная мелким гравием. Он захрустел под ногами, осыпая ночную тишину хрустом. Идти босыми ногами было довольно неприятно, я иногда жмурился от впивающихся камешков.

Впрочем, знахарь тоже шел босиком, беззаботно постукивая посохом, и даже виду не подавал, что ему неудобно. Через некоторое время ноги чуть попривыкли, болевой порог упал, и идти стало полегче.

– Усыпальница, — сказал я, – Там захоронены предки?

— Кхм… -- недовольно хмыкнул знахарь.

– Мастер зверь.

– Захоронены? – только после этого спросил Старый, – Что это значит?

– Ну, у нас… – тут я осекся. Вообще-то, пока что я еще не признавался, что я пришелец.

– Говори, не бойся, – сказал знахарь, – Тебе придется доверять нам.

Я молчал, раздумывая над его словами. В принципе, в этом мире первая моя встреча была с Зелеными Скорпионами. Первыми убить меня тоже хотели они, и спасли меня тоже они. Значит, сюда же напрашивается и первое доверие.

Тем более, не обязательно говорить всю правду.

– У нас тела умерших закапывают, – наконец сказал я, – А потом потомки ходят на могилу, чтобы почтить память предков.

Старый задумался.

– А что с телами происходит в вашем мире? – спросил он.

Я замялся. Это был не то, чтобы странный вопрос. Неудобный какой-то. Разлагаются, что еще происходить-то может?