Я усмехнулся. Ничего, я тебя сейчас сам ва-а-аткну!

— Кьюда моака! — послышался новый голос. Кажется, это очнулся Блэт, — Тирти!

Присев за камнем, я слушал их разговор, пытаясь определить, с какой стороны они находятся. Если сейчас надумают обходить с двух сторону, мне придется несладко. Остается только пойти на кого-нибудь атакой в лоб, вымолив у бога рандома побольше везения.

Блин, как же не хватает мне моего арбалетчика. С ним бы я не парился. Разорвал бы дистанцию, попробовал увернуться, сам бы навскидку отстрелялся. И дал бы деру!

С моим сегодняшним «кователем» так не получится. Надо было брать «горного охотника», как у Луны. Он хоть чуть-чуть приближен к той тактике, к которой я привык.

— Требзи, — голос мага чуть сместился. Кажется, слева пошел.

— Крокзи, — ответил кинжальщик. Его голос послышался правее.

Обходят, козлы! Я положил одну ладонь на землю, приподнял молот, сгруппировал ноги под себя, и приготовился к кувырку.

Маг точно будет держаться подальше, обойдет камень по широкой дуге, его прыжком не достать. А вот кинжальщика можно попробовать добить. Надеюсь, зелий у него нету, не могу же я быть одним таким лузером, кто не закупился перед походом.

Едва из-за камня показалась нога эльфа, как я метнул свое гномье тело в его сторону.

— Уат! — крикнул Блэт, тыча в меня кинжалом.

Блэт нанес вам 137 урона

Вы нанесли Блэту 230 урона

Я сбил его ударом с ног, и с ужасом увидел, что у эльфа только половина здоровья пустая. Когда он успел подхилиться? Я не слышал, чтобы он пил зелья.

Словно в ответ на мой вопрос во все стороны полетели листья подорожника, они словно елочные игрушки посыпались с кинжальщика. Листья были позолоченные, и я выругался. Донатер хренов!

Такая несправедливость нереально разозлила меня, и я с криком занес над бедолагой молот. Чтобы сразу же получить в грудь приличную порцию огня.

Мочалкин нанес вам 208 урона!

Я отшатнулся, на миг потеряв самообладание. Блин, до чего непривычный класс. Нет у меня автоматизма, я даже не знаю, как реагировать, на Антшоте все на чистой интуиции делал.

Так и застыв, я с недоумением поглядел на разгорающийся в руках мага новый огненный шар. Нафиг! Зарычав, я пробежал по кинжальщику и понесся на Мочалкина. У меня еще оставалось в запасе здоровье, если повезет, два выстрела мага я смогу пережить.

Мочалкин нанес вам 199 урона!

— Слабо! — усмехнулся я и взмахнул молотом.

Вы нанесли 318 урона Мочалкину!

Мага отнесло на несколько шагов назад, и я собрался было прыгнуть, чтобы добивать. Но острая мысль о втором противнике резанула быстрее кинжала, и я отпрыгнул в сторону.

Вскочивший Блэт со злостью посмотрел, что его оружие проткнуло пустоту, и выругался в мою сторону:

— Уат кну!

— Моака не выросла! — оскалился я.

Кинжальщик стал смещаться в сторону, отвлекая от Мочалкина. Краем глаза я заметил, что в руках мага разгорается фаербол. Блин, поиграл, называется. Кажется, меня все-таки сделали.

Раздался щелчок.

— А-а-а! — так и не выпустив огненный шар из рук, маг посунулся вперед, а его полоска жизней резко съехала в опасную зону.

Мое тело бросилось к противнику быстрее, чем я успел подумать, и я обрушил на голову Мочалкина последний удар. Тело мага мешком свалилось мне под ноги, и я заметил позади убитого фигуру — новый игрок! Вот только сзади зашуршали шаги.

Я уже не успевал обернуться, только попытался присесть на одно колено, и кинжальщик едва не добил меня. Едва…

Новый щелчок, снаряд пролетел прямо над моим ухом, и Блэт отпрянул от меня, получив выстрел в грудь. Продолжая движение, я прочертил молотом по земле и ударил снизу вверх прямо в подбородок.

Салютуя мне выбитыми зубами, кинжальщик с кувырком отлетел от меня и уже мертвым приложился о валун. Затихнув навсегда, он вяло сполз на землю.

Я обернулся, собираясь поблагодарить за помощь, но так и застыл, вытаращив глаза на игрока с синим ником.

Геральд, горный охотник, 5 уровень, гном

Фракция: авенос

— Спасибо, В… Г… Геральд! Спасибо, Геральд, выручил, — выдавил я, успев проглотить имя «Вестник».

Бурая борода, одет в обычную охотничью одежку — кожа, ткань, серый плащ с капюшоном на голове. Он пристально смотрел на меня, не опуская самострела, а потом, ехидно улыбнувшись, спросил:

— Думаешь, я не знаю, кто ты?

У меня перехватило дыхание. Откуда он может знать? Ну, не может же быть все так явно? Вот так сразу всю мою конспирацию порвать в клочья.