Бабушка экономно расходовала деньги при покупке продуктов и умела шить, поэтому они обходились скромными средствами. Не получалось полностью оградить детей от последствий экономического кризиса, и, будучи подростками, Танасис и Панос часто жаловались, что встают из-за стола голодными. Кирия Коралис сохраняла спокойствие и каждый день старалась купить свежую буханку хлеба.

Но однажды Маргарита устроила скандал, напрочь забыв о благодарности. Перед двенадцатым днем рождения внучки бабушка скрупулезно переделывала старое летнее платье Элефтерии.

Глаза Маргариты засветились от предвкушения, когда кирия Коралис положила перед ней сверток, но, открыв его, девочка тут же переменилась.

– Это вовсе не новое платье, йайа, – надулась она. – Ты обещала мне новое!

Маргарита даже не порадовалась новым пуговицам и отделке тесьмой по краю подола. Она скомкала на коленях платье вместе с упаковочной бумагой и лентами.

– Маргарита! – твердо сказала кирия Коралис. – Множество девочек хотели бы такое платье!

– Да, Маргарита, – вмешался Панос. – Ты ведешь себя грубо.

– Замолчи, Панос! – огрызнулась Маргарита. – Тебя это не касается.

– Юная леди, тебе нужно кое-что запомнить, – сказала кирия Коралис, обращаясь к насупившейся внучке. – Сейчас новых платьев не сыскать, даже в честь дня рождения. У многих даже еды не хватает. И не только в Греции. Поэтому прояви, пожалуйста, хоть толику благодарности.

Кирия Коралис выхватила из рук Маргариты платье и вышла из комнаты. Она не слишком разбиралась в политике, но знала, что экономический кризис весьма масштабен и пора бы ее своенравной внучке это понять.

За закрытой дверью в спальню она слышала громкие голоса детей, визг Маргариты и хлопанье дверью.

Темис ничего не сказала. За всю свою жизнь она ни разу не надела нового платья и носила вещи, доставшиеся от сестры.

Через два дня на передних полосах газет напечатали фотографию женщины, согнувшейся от горя над телом сына. Отчаянное положение работников на табачных фабриках в Фессалониках привело к забастовке, и в попытке совладать с толпой полиция открыла огонь. Двенадцать человек погибли.

Постепенно появилось общественное брожение, сгущалась атмосфера мятежа. Угроза всеобщего бунта, последовавшая после кровавых событий, позволила премьер-министру, генералу Метаксасу, установить новый режим. 4 августа 1936 года с разрешения короля он приостановил действие конституции, ввел военное положение и учредил диктаторство, которое давало ему неограниченные полномочия.

Раньше политические споры в семье случались лишь тогда, когда Павлос Коралис приезжал домой и приглашал к себе друзей. Теперь же они развернулись между Танасисом и Паносом. С самого детства их взгляды на проблемы в стране сильно отличались. Танасис был на стороне генерала и восхищался людьми, которые вдохновляли Метаксаса, к примеру Муссолини. Паносу, напротив, не нравился жесткий режим нынешнего премьер-министра. Юноша не терпел дисциплину в любом ее проявлении. Иногда кирия Коралис грозила мальчикам, что расскажет отцу об их поведении, как только он приедет. Они повзрослели и вытянулись, возвышаясь над бабушкой, но ярости отца боялись и всегда мирились.

Один из редких визитов Павлоса совпал с приступом бунтарских настроений Паноса.

В тот вечер они, как и каждую неделю, собирались с отрядом ЭОН: трое старших детей присоединились к недавно возникшей национальной молодежной организации «Ethniki Organosis Neolaias». Метаксас учредил ее сразу после установления диктаторского режима, и вскоре участие в ней стало обязательным.

Панос ненавидел собрания и решил в этот раз пропустить встречу.

– Зачем мне туда идти? – возмутился он. – Зачем?

Ему исполнилось пятнадцать, и он возвышался над бабушкой где-то на полметра.

– Туда стоит сходить, – ответила она. – Там тебя научат дисциплине.

– Дисциплине? – презрительно фыркнул юноша.

Бабушка не знала, что он уже не впервые пропускает собрания. Панос ненавидел все, что имело отношение к ЭОН, от усиленной пропаганды правых взглядов до фашистской эмблемы на униформе – двулезвийной секиры.

Будучи полной противоположностью брата, Танасис с нетерпением ждал заученных ритуалов, которые они повторяли из раза в раз, и намеревался расти по карьерной лестнице. Маргарита тоже активно поддерживала движение. Ей очень нравилась форма, и она радостно вторила мантре: место женщины дома.

Панос выбрал неудачный день для спора с бабушкой. Отец приехал раньше обычного и отдыхал в маленькой спальне, где прежде обитала мать. Его разбудил резкий хлопок двери.

Встав с постели, Павлос Коралис услышал громкий голос сына и понял, что тот перечит бабушке. Все знали, чем может закончиться бунт против режима Метаксаса. Отказ от участия в ЭОН мог повлечь за собой исключение из школы или лишить возможности нормально работать, да и кто знал, что еще? Отца обуяла ярость.

Темис сидела за кухонным столом. Как только вошел брат, она хотела предостеречь его, но было слишком поздно. Дверь спальни с силой распахнулась.